Дело огня

Люди Като дышали, кричали, атаковали со всей жаждой жизни…

Ладно, хотите смотреть, как я рублю солому – смотрите… Ран принял меч из рук Сиды – свой, знакомый клинок – засунул его за пояс, принял позицию для иаи. Ато поднял бутыль с водой – широкогорлую тыкву примерно в один сё [2]. Тэнкэн должен был успеть, пока не выльется вода, а изливалась она на счет «восемь». Сида взял деревянные бруски – ударом подать сигнал. Тэнкэн положил левую руку на ножны под гарду и пошевелил пальцами правой, показывая, что не касается рукояти.

Сейчас? – беззвучно спросил он.

Нет, шепнул за ухом голос Абэ-но Сэймэя. Ты поймешь. Ты почувствуешь.

– Аи! – крикнул Сида и щелкнул дощечками.

Меч, повинуясь толчку большого пальца, привычно прыгнул в ладонь. В тамэси-гири главное – скорость, Ато мог бы и без своей бутыли обойтись. Шаг, поворот, удар, поворот, удар, шаг, удар, поворот, удар, шаг, шаг, поворот, удар, шаг, удар, поворот, удар!

– Ну, ты даешь, – Ато не дрогнул и не изменился в лице, только посмотрел на оставшуюся у него в руке половину бутыли.

Вторая половина, отлетев, ударилась о стену конюшни, и по мокрому пятну было видно, что воды в бутылке оставалось еще о-го-го.

– Все видели? – Ато бросил своей полутыквой в охранников, и те сгрудились вокруг поймавшего обрубок Сиды, норовя потрогать срез.

– Я говорил, – продолжал Ато, – если я могу, он и подавно сможет. А вы не верили, олухи.

Ни Ран, ни Ато даже для проформы не посмотрели, все ли татами рассечены и все ли остались стоять.

– А вот скажи, Тэнкэн, можешь ли ты нас чем-то еще удивить? – спросил Ато.

– Я фехтовальщик, а не ярмарочный фокусник, – пожал плечами юноша.

– Но все-таки? Все-таки, Тэнкэн? Например, я могу рассечь татами на семь частей и не опрокинуть, а ты?

– Если татами не будет сопротивляться, – улыбнулся Асахина.

Он посмотрел в глаза Ато и с удивлением понял, что «правая рука господина дайнагона» видит в нем нешуточного соперника.

– Послушайте, господин Ато, я уже не мальчик и понимаю, когда от меня чего-то хотят. Что нужно вам, почему вы меня испытываете? Говорите без обиняков, я все пойму.

Ато прищурился, потом улыбнулся.

– Господин хочет, чтоб мы с тобой убили четырех человек.

– Кого именно?

– Как будто сам не догадываешься.

– Догадываюсь, но хотелось бы услышать имена.

– Кондо Исами. Хидзиката Тосидзо. Окита Содзи. Харада Саноскэ.

– Это серьезные бойцы.