Дело огня

– Неужели совсем не ставит в грош?

Он поспешил за хитокири и довольно скоро нагнал того, увязшего в колючем кустарнике. Кэйноскэ вдруг улыбнулся: видеть спасителя беспомощным оказалось куда приятней, чем слушать его командный тон.

Впрочем, выпутался Тэнкэн почти сразу.

– Что ты делал в доме отца? – поспевать за ним было трудно, болела спина, но Кэйноскэ гордость не позволяла жаловаться и просить, чтобы нежданный товарищ замедлил шаг. Он не ожидал, что хитокири ответит, просто давал о себе знать.

– Хотел уехать в варварские страны, учиться их наукам, – Тэнкэн оглянулся, сбавил ход.

– Ваш батюшка изволили подарить книгу, чтобы ваш покорный слуга изучал язык, вот, – он приоткрыл кимоно на груди и показал затрепанный томик. – Он обещал устроить эту поездку… и тут его убили.

Помолчав, он добавил:

– Вы, конечно, изволили много пострадать, но нужно идти быстрее. Эти негодяи могут возобновить погоню в любой момент.

– Сам знаю, – огрызнулся Кэйноскэ. Его отчего-то коробило это вежливое обхождение.

Тэнкэн, почти ровесник, как ни крути, враг, обращался к нему как младший к старшему, но Кэйноскэ понимал, что на самом деле эта почтительность принадлежит отцу, что это по отцовским счетам выплачивает беглый мятежник.

А еще в его самоуничижении таилось какое-то странное высокомерие. Словно ничто в этом мире не в силах вывести его из равновесия.

Кэйноскэ вдруг снова до дрожи захотелось его убить – как ночью. Убить или… да что это со мной? Как такие мысли вообще могут приходить в голову? Да, Тэнкэн смазлив, как девка, ну и что?

Тот, видно, что-то ощутил спиной – снова придержал ход и оглянулся.

– Ваш покорный слуга глубоко сожалеет о случившемся. Если бы он сразу понял, что это вы, он бы на месте противустал Ато и Сиде, помешав вашему пленению.

Кэйноскэ только фыркнул – на ответ не хватило дыхания.

По дну распадка, прорезавшего склон горы, бежал вялый ручеек, и юноши, как ни спешили, задержались напиться. Солнце указывало дорогу: там, куда оно клонилось, над сожженной столицей поднималось марево.

На закате юноши спустились к высохшим полям. Урожай риса с них уже сняли, воду спустили и развели огороды – но воды для полива не хватило, бегущие с гор ручьи высыхали, не доползали до каменных канавок, ведущих к грядкам. Огороды выгорели и побурели.

– Впереди тракт, – Тэнкэн всмотрелся вдаль. – И нам придется либо довольно много пройти по открытому пространству, либо держаться зарослей.