Пятый: Считалочка

Его красивые русые волосы были мокры от пота, а серо-голубые глаза на смуглом лице будто бы потухли.

- Всё тихо, опцион! – вскинул руку Кальв Тарпей. - Противник не замечен.

Похлопав своего белоснежного скакуна по шее и так и не дождавшись от того привычного довольного ржания, конь - точно так же, как мы умирал от жажды, Дентат хриплым голосом произнёс:

- Держать ухо востро. Разведчики всё ещё не вернулись, мало ли что. Может заплутали, а может…

- Конечно, опцион. Я вас понял.

Расчешу гребёнкой

Накормлю соломкой

Эх! Был я ремесленником из Торгового квартала проживавшем в небольшом доме на Зелёном холме сразу за Дымным карьером.

Жилось мне небогато, зато спокойно - мать, сестра, Облепиха, друзья. И чёрт меня дёрнул свернуть челюсть этому Бестию Малицию из-за малознакомой девчонки. Нет, Маргарита, конечно, была хороша, слов нет, но стоило ли она тюрьмы?

- Квинт, а Квинт, ну обернись же! – ткнул меня в спину Летнул, дёрнув красными от долгой ходьбы щеками. – Дай попить! Я знаю ты запасливый.

- Отстань! Чего ещё выдумал? Всё ещё вчера выпили! – отмахнулся я от сослуживца, звякнув пластинчатой бронёй, и расстегнул ремешок шлема, а затем вообще снял его с головы.

Избить патриция это тебе не кот чихнул. Решение по мне приняли быстро и отправили на полтора года на каменоломни. Юлия – моя сестра и Облепиха - её ручной козлёнок, несколько раз приходили ко мне. Сбивая ножки, она вставала затемно и уже после полудня стояла у Старой дороги с котомкой, внимательно вглядываясь в колонну закованных в кандалы пленников, мелкими шашками двигающихся вперёд.

Мы напьёмся молока

Поиграемся слегка

А потом она пропала, и я узнал, что мама заболела. Когда предложили идти в армию - началась новая война в Галлии, не задумываясь, согласился. Пусть ты заключал контракт на десять лет службы, зато тебе давали восемьдесят сестерциев и разрешали проститься с близкими.

К маме я не успел (только и осталось у меня от неё простенькое медное распятие – символ нового бога, в которого я не слишком верил), но хоть похороны провели, как надо и долги все заплатил.

До сих пор щемит сердце, когда вспоминаю как Юлия и Облепиха провожали меня. Долго махали вслед рукой и крупные слёзы катились по щекам сестры. Конечно, я обещал ей вернуться. Шесть лет прошло. Наверное, сейчас она уже жена, мать, а я вот всё тот же неудачник, подразделение которого попало в засаду и еле-еле спаслось бегством от кровожадных варваров. Впрочем, не кровожаднее нас.