Пари на любовь

- Позвольте, я угощу Вас портвейном?

- Портвейном? Вы принимаете меня за попрошайку? Я много слышал об этом монастыре, и славном ордене иеронимитов, хотел сделать пожертвование, но раз я не достоин даже глотка вина… - Морелло разочарованно развернулся.

- Сеньор! Дело не в Вас! Поймите, эта чаша не настоящая… - испуганно воскликнул послушник.

- Не настоящая? - капитан остановился и с новым интересом посмотрел на юношу.

- Я не должен был говорить. Прошу Вас, не рассказывайте никому. Полная Чаша слишком ценная, чтобы хранить ее здесь.

Она под защитой Прелата. Это только копия, в которую мы сами доливаем вино, когда оно заметно испаряется.

- Не могу не согласиться с тем, что это разумно. Спасибо за откровенность. Прими мое пожертвование - Морелло протянул мешочек с деньгами.

- Благодарю за Вашу щедрость, сеньор. Возьмите, пожалуйста бутылку портвейна, он у нас очень хорош, честное слово!

Алессандро не стал на этот раз отказываться, ведь портвейн, скорее всего, действительно будет не плох, да и спешить теперь некуда.

Нужно продумать план, как попасть во внутреннюю часть монастыря, потому, Морелло спокойно ждал, когда служка сбегает за бутылкой.

Наконец, юноша вернулся, неся с собой еще и сверток.

- Попробуйте нашу выпечку паштел-де-Белен. Это секретный рецепт, Вы нигде больше такого не найдете. И пусть все Святые благоволят Вам!

Распрощавшись с гостеприимным послушником, Алессандро вышел на улицу. Попробовал одно из нескольких пирожных, хрустящее тесто приятно гармонировало с очень мягкой и ароматной кремовой начинкой.

Подумав про себя, что монахи неплохо себя балуют, капитан решил угостить выпечкой леди де Бервилль, не забыв при этом сравнить вкус пирожного с ее поцелуем.

Когда стемнело, Морелло вернулся к монастырю, одевшись во все черное, и плотно закутавшись в плащ. Церковь работала всю ночь, чтобы моряки в любое время могли зайти помолиться своей покровительнице Святой Марии Белен.

Дежурство нес ключник, который дремал на табурете в нише. Пират бесшумно прошел насквозь величественное здание церкви и повернул в зал Капитула, отдута попал во внутренний дворик и поднялся на второй этаж изящной галереи. Искать кабинет Прелата предстояло наугад, надеясь, что никто из монахов не будет прогуливаться по клуатру среди ночи.

За четвертой дверью, в которую заглянул капитан, нервно подрагивали огоньки нескольких догорающих свечей.