Калинов мост. Продолжение.

- Молюсь, владыка я, и каюсь перед богом неустанно.

- Ты пришёл сюда, чтобы исповедаться, - не сдавался митрополит, - так бросай торговаться, говори же, в чём твой грех, очистись перед богом.

- На мне много грехов, владыка. Воровал, плутовал, прелюбодействовал. И до женитьбы, и после. Но нынче никогда, теперь я верен лишь своей Василисе. Прости мне.

- Расскажи, как всё было, с кем и когда совершил ты свои грехи? – продолжал свой опрос митрополит.

- Прелюбодействовал со своей единокровной, но не единоутробной сестрой – Василисой, - продолжал Ставр, - не с той, что теперь моя жена, с другой.

А затем выдал её замуж за боярина-христианина, а после и сам я с его помощью стал боярином. Рассорился из-за этого со своим другом детства – Добрыней Никитичем. Прости мне, владыка.

- Прощаю, раб божий, Андрей, во имя отца, сына и святого духа.

Ставр, он же по церковному – Андрей, взбодрился, дело принимало хороший оборот. Исповедь продолжилась:

- Потом я много плутовал по торговым делам и в должности мытаря.

После помирился с Добрыней и втянулся в его заговор против князя Ярослава, помог Добрыне свалить в поединке Рогнвальда (если Рогнвальд узнает, он меня убьёт), помог вернуть ему его любовницу, пленённую им в Польше. Прости мне.

- Прощаю, раб божий, Андрей, во имя отца, сына и святого духа.

- А потом, эдакий я подлец, предал всех этих заговорщиков и перешёл на сторону князя Ярослава. Из-за этого погиб отец Добрыни, а сам Добрыня снова стал моим недругом.

Хотя и помог я нашему князю, но всё же совершил великий грех, на который меня подбил не бог, а сам дьявол. Прости мне.

- Прощаю. Это всё? Говори же всё, не таи, я вижу, есть что-то ещё.

И действительно, Ставр топал ногой и кусал губы, он заметно нервничал, слова будто застыли у него на языке.

- Я много грешил, владыка, - продолжал он, - но самый большой мой грех, что все эти грехи я совершил, прислушиваясь к нечистой силе. Чёрт являлся ко мне наяву, во плоти, как живой, а во сне являлся мой покойный родной отец – Садко.

Это они подговаривали меня, заставляли обманывать и предавать. Говорили, что всё это для моего же блага, что они помогают мне возвысится. Я действительно возвысился, стал богат и знатен, и вот теперь всё идёт прахом.

Митрополит ни капли не впечатлился от этого рассказа, даже, казалось, утомился. Оно и понятно, ведь он хотел услышать имена подельников, любовниц, шпионов, их конкретные проделки.