Тропы

Работайте, – тихо, без всякой эмоции приказал Горн, и те зашевелились.

Мужичок принялся как будто что-то вытягивать из шеи женщины, и это давалось ему с трудом. Тянул он одной рукой, но с силой; второй ему приходилось прижимать её голову к полу, иначе бы голова неизбежно приподнималась вслед за тем, что вытягивали.

Кособокий парень тоже взялся за дело, каковым бы оно ни было. Больше всего было похоже на то, что он сматывает какой-то клубок.

– Я не боюсь, но я не понимаю... Барышня эта – мёртвая?

– Они все трое неживые, Андрей.

– Как же?..

– Вот так. Так и есть. Трупы.

– Не может этого быть, – заупрямился Осинин и чем-то стал похож на молодого бычка.

– Это почему же не может, Андрюша?.. А вот я тебе расскажу, что может. С удовольствием даже расскажу!

Торопов цыкнул, очевидно не разделяя удовольствия доктора, и уселся на нижнюю ступеньку.

– Барышня, говоришь... А ты её не узнал? Это дочка вашего жестянщика.

– Сапожкова? – зачем-то переспросил Андрей, чувствуя, как становится ещё удивительней и гаже, хотя минуту назад казалось, что дальше и некуда, ни в том, ни в другом.

– Именно. И дочка эта совсем не проста. Очень ценной она личностью оказалась, эта самая Сапожкова... Она, Андрей, – двужильная. Слышал ты про такое?

– Слышал. Про выносливых так говорят. Вроде как. Им хорошо, а нам что?

– Хорошо и нам, – уверил Горн. – Нам даже лучше, ты уж мне поверь. Я повидал больше твоего. Где только не был. И везде по планете у нас товарищи. Они и помогли, они и научили.

.. – Горн подошёл вплотную к покойнице и присел на корточки, с совсем близкого расстояния наблюдая за работою мужичка. – Подходи-ка, Андрюша. Смотри...

Андрей не мог понять, что за явление предстало его глазам, только ничего подобного он раньше не видел.

Мужичок тянул из шеи Сапожковской дочки едва заметно светящуюся красную нить – тончайшую, какую-то не вполне материальную, призрачную. Казалось, её невозможно коснуться, рука пройдёт сквозь. Пройдёт ли? Андрей не сдержался, попробовал – нет, не прошла.

Он ощутил чёткую преграду и пульсирующее тепло. Нить дрогнула.

Уже выуженная часть стелилась по земляному полу к кособокому пареньку, а он её сматывал – в руках у него был «призрачный» красный шарик величиной с небольшое яблоко.

– Теперь смотри сюда. – Горн оттянул ворот мужичковой рубахи (тот даже ухом не повёл). Вокруг шеи «работника» была повязана такая же нить. – У них у всех троих такие. У тех – для работы, у этой – от тлена.