Паломник. Том 2

— Для начала, надо спрятать все запасы и убедить норманнов, что наступает голод…

По мере того как князь Давид излагал свой план, морщинистое лицо Константина разглаживалось, а печаль в глазах уступила место надежде. В одном Давид был прав, без помощи всех жителей города, этот план ничего не стоил.

***

Танкред слыл храбрым рыцарем и был признанным лидером, но никогда не был ни стратегом, ни тем более, политиком. Молодой князь не забыл фактического отказа Балдуина встать под одни знамёна в начале похода по Киликии и теперь увидел возможность отомстить.

Но также он был уверен, что стоит Балдуину оказаться под защитой городских стен, он начнёт плести интриги, пока не приберёт к рукам всю власть в городе и тогда о собственных планах придётся забыть. Отдавая приказ запереть ворота, Танкред думал, что тем самым обезопасит себя и сможет удерживать город сколько угодно долго, втайне надеясь, что прежний союзник не решится на открытое противостояние и уведёт своё войско к Антиохии.

В своих предположениях Танкред ошибся.

В отличие от наследных норманнских князей, отправляясь в поход, герцог Готфрид, а вслед за ним и братья, лишились всех своих владений, потратив вырученные деньги на подготовку и вооружение армии. Вскоре они убедились, что стать владетелями в Святой земле куда сложнее, чем они предполагали.

Именно этот шанс в предложении норманна увидел Балдуин, называемый молодым герцогом, а на самом деле уже давно достигший зрелого возраста. Оказавшись перед закрытыми воротами города, он знал, что пойдёт на всё, чтобы поход не стал для него бесплодным, даже если и придётся отказаться от мечты увидеть стены Святого города и освободить Гроб Господень.

Танкред осознал свою ошибку слишком поздно. О возобновлении переговоров не могло быть и речи, как и о том, чтобы уступить требованиям Балдуина и сдать город. С прибытием крестоносцев, Тарс наводнили торговцы и жители с прилегающих земель в ожидании пышных торжеств и удачной торговли. С учётом самих норманнов население города увеличилось вдвое, и своим решением Танкред запер их всех внутри.

Уже через несколько дней появились первые признаки голода.

Сначала опустел рынок и торговые площади, затем закрылись таверны и постоялые дворы. Местные жители, в предчувствии неминуемой беды запирались в своих домах, некогда оживлённые улицы города обезлюдели. Беседы с советниками ишхана только подтвердили самые худшие опасения. Танкред был уверен, что ещё день или два, и начнутся погромы.