Паломник. Том 2

Отряд Боэмунда с триумфальным видом прошествовал по улицам города, а Танкреду пришлось ждать до вечера, прежде чем князь вызвал его к себе. Докладывая князю об итогах своего похода, Танкред всё больше терял контроль над собой. Невозмутимый взгляд и едкие замечания старшего родственника каждый раз били точно в цель, заставляя племянника сбиваться всё чаще. Воспользовавшись очередной паузой, князь произнёс:

— Я тебя предупреждал и повторяю: ты сможешь вернуться под общие знамёна только на моих условиях…

— Я не потерплю упрёков и встречных условий!

Танкред разгорячился и на время забыл, с кем разговаривает, князь Боэмунд тут же напомнил ему об этом.

— А я не потерплю, чтобы по твоей милости мы лишились преимущества. Или Тарс ничему тебя не научил?

— Балдуин и Давид рано или поздно, заплатят за всё! – не сдержался Танкред.

— Возможно, — князь усмехнулся, — только они не обязаны платить за твои ошибки, как и я.

— Сеньор, Вы отказываетесь поддержать меня и предлагаете сделать вид, что ничего не произошло? – Танкред в нетерпении поднялся с кресла.

— Не забывай! Ты сам принял условия Балдуина! Так будет лучше для всех, поверь мне. Ты же не хочешь, чтобы апостольский легат доложил в Рим о раздоре среди христовых воинов?

— Допустим, я соглашусь. Тарс остался в прошлом, но мы говорим о будущем, — Танкред продолжал настаивать.

— У нас нет будущего, если мы будем распылять силы. Однажды ты уже пошёл против моей воли и лишился половины войска.

— Почему бы тогда мне не объединиться с Робертом Нормандским?

— Потому что он никогда не согласится! Это так же верно, как и моё предупреждение не доверять киликийцу. Куда тебя это привело? Сколько людей ты потерял при этом? И что получил взамен? Все, кто растратит силы, в Иерусалиме будут подбирать объедки с чужого стола! Или ты забыл, зачем мы здесь?

— Освободить Гроб Господень! Вот для чего мы здесь! Того хочет Бог!

— Оставь эти речи для епископа, Танкред, или прибереги для очередного Совета, — князь Боэмунд не скрывал иронии, — Хотя, сомневаюсь, что после Гераклеи, а тем более после Тарса тебя станут слушать.

Танкред едва сдерживался, чтобы снова не рассориться с предводителем норманнов, но сейчас был не тот случай. Упрёки князя были справедливыми, а предложение более чем щедрым.