Ты будешь смеяться, мой князь

Збышек хотел, было, похвалить за клейма Надзею, но князь опередил его:

— Ты мне вот что, хлопец, скажи. Чертежи эти из башки берутся али ещё откуда?

— Известно откуда, — хмыкнула Ядвига, — из седалища.

Збышек нахмурился.

— Из головы, верно, светлейший.

— Из головы…

Вацлав тяжело, устало оперся бородой о кулак и снова посмотрел на простынку.

— А вон тот — тоже из головы?

Повинуясь властному жесту, Збышек подошёл к столу и откинул ткань. На блюде лежали два румяных кусках — будто бы хлебец разорвали перед едой да так и запамятовали.

На горбылях темнел сложный узор: шипы и розы, охотничий лук да непонятная лошадь с рогом на лбу. Красивая, но в общем-то обычная ерунда, которую рисовала Надзея.

— Из головы, светлейший, — неуверенно ответил Збышек.

— Отец, а я говорила, — заметила Ядвига.

Вацлав посмотрел на дочь, на шляхтича, который поменял местами короля и ладью.

— Раз так, хлопец, придётся мне этой башки тебя лишить.

Збышек похолодел, несмотря на жару в зале.

— Законов я не преступал, светлейший. А коли убить хотите — убивайте. Драться я не обучен.

— Законов не преступал? — князь встал с угрожающим видом, но тут же пошатнулся. — А скажи ты мне, хлопец, откуда герб этот взял, который из живых всего двое видеть могло?

Збышек растерялся.

— Как же это?

— Как?! Да вот так! Герб это рода моей бабки, который весь уж сгинул. Ладанка с ним только и осталась да замок сгоревший.

Ладанку я в шкатулке хранил и запертой отправил со сватами к нареченной моей, Рагнеде. Вот и скажи ты мне, хлопец, как ты, который дальше дня пути никуда не ходил, ладанку эту увидел? Скажи ты мне, хлопец, где Рагнеда моя, которая сватам обещала следом ехать? А если не можешь сказать — то помост на площади уже давно без дела стоит!

Збышек помолчал. На хлеб посмотрел, на странную лошадь с рогом, что Надзея вырезала лучиной посреди горбыля. На Ядвигу, которая ехидно улыбнулась и укусила дольку сушеного яблока.

— Про ладанку эту я не скажу, светлейший. А где панна Рагнеда, — Збышек судорожно вздохнул и утёр пот со лба, — кажется, знаю.

* * *

Путь их к Надзее прошёл в тяжёлом молчании. Вацлав ловко правил могучим вороным конем и, казалось, взбодрился от поездки. Збышек неуклюже брел рядом и ёжился на ветру. Скрывать он ничего не стал — рассказал Вацлаву прямо, как говорил все и всегда, но глухая тревога поедом ела сердце.