Европейский гамбит

Король сидел с неотвратимо пьянеющими приближенными еще минут двадцать, а затем единым глотком опорожнил кубок и встал из кресла. Ему было сорок семь лет и его богатырское здоровье могло выдержать еще с десяток таких пьянок. Еще бы – он привык к ним с детства.

Когда Кристиан IV выходил из шатра, дворяне расступались, смолкая; за спиной прошедшего короля вновь разгорался разговор, но уже более тихий, нередко даже шепотом. Он умел, если хотел, внушить страх перед собой – жестокий, расчетливый, злопамятный. Отличный фехтовальщик и стрелок, не самый лучший политик и правитель.

Ночь за пологом огромной королевской палатки встретила Кристиана почти тишиной. Так показалось ему в первые несколько секунд, пока он стоял оглушенный шумом, который окружал его в шатре. Там все еще продолжалась пьянка.

Он отыскал неподалеку от шатра чистое место, не загаженное пока навозом, дерьмом и рвотой – всем тем, что всегда сопутствуют лагерю, а особенно биваку дворянской кавалерии. Скинул с себя новый еще плащ, бросил его на землю, затем снял кирасу, расстегнув ремни на левом боку.

Откинул ее в сторону и растянулся на постеленом плаще.

Чувствуя как проходит легкий хмельной шум в ушах, Кристиан смотрел на звезды. Маленькие белые искорки на черном небе складывались в картины, знакомые королю с детства. Вот он первый раз берет в руки меч, вот его первый бой, когда он убивает мятежника норвежца. Потом была служба в соборе, где он просил прощения у господа бога за содеянное, объятый мальчишеским ужасом. Этой картины не было между звезд, но Кристиан все равно помнил все, как будто только что участвовал в этом.

После того убийства он заходил в церкви разве что если это требовалось для нужд управления королевством.

А вот – там, на небе – все его битвы. Трехдневное сражение датских и шведских флотов под Висби, невероятное по всем оценкам взятие Кристианополя Густавом II Адольфом. Восстание проганзейской партии в Копенгагене и позорное бегство Кристиана в Стокгольм, к недавнему врагу. Затем осада своей бывшей столицы, когда отряды верных сюзерену датских дворян, поддерживаемые шведской армией, разбили наголову войска его двоюродного племянника – принца Магнуса, объявившего себя новым правителем королевства.

И наконец алмазы в венце его побед – взятие Киля и победа над Карлом фон Эрбах Гратцем, одним из полководцев Максимилиана Баварского.

Прохладный ночной ветерок скользнул по траве, пробираясь между стеблями, забрался в волосы человека и взлохматил их.