Европейский гамбит

Им не нужна сильная Ганза, им не нужно государство Союза в Европе. Они боятся нашего возвышения. Именно они наняли тогда, в 1622 году, Густава Адольфа для реставрации Кристиана. Кстати, ты знаешь, что твой дядя сейчас здесь, в империи. Получив деньги из рук Англии, он разбил армию Католической лиги и взял Киль. И намеревается идти с войском к Бремену, чтобы осадить и его.

Было видно, как побледнел принц. Рука, державшая полупустой кубок, затряслась. Пришлось взять его второй, чтобы унять дрожь:

– Здесь? Осадить Бремен? – даже голос его был растерянным и полным страха.

– Ну, ну! Не стоит так пугаться! – второй звонко расхохотался, наслаждаясь ужасом принца. – Он не выполнит того, что обещал своим нанимателям. Надорвется!

И рассмеялся снова.

Затем, опираясь на подлокотники, встал из кресла:

– До следующей встречи, Магнус, принц датский, – человек направился к двери. – Возможно, скоро ты и станешь королем.

Когда он почти уже вышел из комнаты, принц окликнул его:

– Прикажи принести еще вина, мастер Дункель.

И приведи какую нибудь девку!

Человек кивнул и закрыл за собой дверь.

XI

Часы на городской ратуше Бремена громкими ударами колокола отметили полдень. Фигуры людей, различимые даже с главной площади, совершили свой ежедневный танец, выйдя из левой дверцы и проскользив к правой.

Мастер Иероним Боль, глава Верховного Магистрата Ганзы, встал из за стола и прошелся пару раз взад вперед по своему кабинету чтобы размяться. Близилось время его встречи с Фридрихом.

Старые друзья, они давно не виделись – маг уезжал в Пражский университет по своим чародейским делам. Служба делам Союза часто требовала от них обоих поездок по другим городам или даже странам.

Сейчас – когда Ганзе грозила опасность нового кризиса, опасность быть уничтоженной, пожранной молодыми торговыми компаниями – мастеру Болю как никогда требовалась поддержка друга.

Вошедший слуга доложил о прибытии мастера Штейнмана. Иероним жестом приказал: «Быстрее!».

Поправил бумаги на столе, особенно важные документы прикрыл чистыми листами. Не то чтобы он не доверял своему другу – они ведь действительно были друзьями – но этого требовала безопасность Ганзы, которой он был предан превыше всего, больше самого себя. Союз был для него смыслом жизни, тем делом, ради которого он был готов пожертвовать чем угодно – своей жизнью, жизнью друзей, жизнью незнакомых ему людей.

Мастер Боль был головой Ганзы, его разумом.