Дух Берсерка

– Хара-а-альд!!! Ты можешь скрыться в этих стенах от меня, но не от Господа! – раздался снаружи громкий голос, чей обладатель – человек властный и привыкший, чтобы ему подчинялись. – Харальд! Ты – язычник и заодно с Врагом рода человеческого, за что Бог наказывает тебя! Замок уже не твой! – Судя по голосу, у стоящего снаружи большие лёгкие, он широк в плечах и довольно молод.

Когда до семьи донеслось имя, Харальд что-то прорычал, в один прыжок оказался у дверей в оружейную. Со стены ураганом сорвались длинные узкие мечи, привезённые с родины, и Харальд с возобновившимся рыком бросился к воротам детинца.

Женщина сбежала с лестницы и остановилась в дверях. В глазах блестели слёзы. Она знала, кто по ту сторону крепостной стены. И боялась. – Харальд! – крик не успел затихнуть, как ворота отворились, и сын с матерью услышали слова истинного сына Севера, что медленно, с достоинством, прошёл меж створок:

– Я не подчиняюсь Богу христиан и не отдам замок тому, кто лишь прикрывается им, а сам связался с силой Тьмы! Передай хозяину: если мало владений моих соседей, пусть приходит и попробует взять! – викинга стала наполнять священная ярость берсерка, а мечи угрожающие закачались в руках…

Глава 1 Кровная месть

Туманной осенней ночью в Босфорский пролив, разделяющий Европу и Азию, заплыл не широкий торговый кнарр, к которым в Миклагарде относились спокойно, а тяжёлый, но быстрый боевой драккар.

Его снятая мачта покоилась на днище, суровые воины на борту бесшумно гребли вёслами, вождь же сидел у правила. Повелитель морских штормов, великан Эгир, позволил нам беспрепятственно миновать большую часть пути. Один из штормов, вырвавшихся из котла, в котором они зарождаются, застиг драккар уже у побережья, но Олаф Сигурдссон умело завёл «Иггдрасиль» в бухту.

Время прибытия подобрали загодя: византийские корабли охранения удалось обойти в темноте, а стража на крепостной стене как раз сменяла караул. Мы могли бы напасть на них и отправить к Одину, но мне ни к чему лишний шум. Слишком уж велика вероятность ухода врага из дворца.

Я стоял на носу, рядом со старым викингом и смотрел вперёд, на приближающийся город. Олаф, мой воспитатель, после гибели Харальда Сурового, привёз меня на родину халейгов и ввёл в род. Отец так и не успел этого сделать. Юнцу, конечно, было далеко до настоящего викинга, но за прошедшие годы многое изменилось, и я надеюсь, что могу с гордостью встать с великим отцом в один ряд. Мог бы… Уже год, как норны перерезали нить жизни Харальда.