Дутар без струн

К полудню, в монотонном ходе погонщик заснул. Вечер встретил караван уже в каменной пустыне. Куда не глянь, на потрескавшейся глиняной тверди, всюду лежал камень и только дорога, убегала меж ними куда-то вдаль, к серому западу горизонта. Вскоре послышался собачий лай и показался стелящийся по-над каменным плато – серый дым. За каменными валами появился пик сторожевой башни караван-сарая. Дневной переход подошел к концу. Рог глашатая протрубил стоянку и караван, стал устраиваться на ночь у ворот караван-сарая.

Схватив пустые бурдюки Сангали кинулся к колодцу, возле которого уже стала собираться очередь. Каждый торопился напоить своих верблюдов первым. Ведь только после ухода за животными, погонщикам выпадала возможность приготовить себе еду. Как и раньше, Сангали собрал все бурдюки, и свои, и Вали, и его отца. Все было продумано и отлажено. Старый Юсуф занимался разведением костра и лагерем, Вали развязывал всех верблюдов, потом он осматривал их спины и ноги в поиске потертости от веревок и выковыривал камень, попавший в рогатку копыт. Освободившись, он помогал Сангали поить животных, а с наступлением темноты, они вместе уходили за лепешками. Молчаливый Сардор понял одно – ему, надо идти за лепешками и он бросил осмотр верблюдов на Сангали. Помочь с водою он тоже не торопился и чуть потоптавшись у своего ручья, монгол развернулся и ушел к месту, где ставили шатер караван-баши. Вернулся он к полуночи, с горячими лепешками и вяленым мясом. Не вступая в разговор, монгол поделился едою с Сангали и стариком, немного посидел рядом и ушел спать к своему головному верблюду. Не заметив как, в разговоре с отцом Вали у яркого и теплого костра, уснул и Сангали. Под утро, юноша проснулся не от рога глашатая. Его трясли за плечи. – Вставай... Ну? Мы уходим... Караванщик, только открыв глаза, сразу понял – его друг попал в беду! Вали был бледен как мел. – Давай быстрей. – шептал Вали, испугано озираясь. – Если будешь мешкаться, меня увидят. Ну же! Караванщик сел на песок и вторя другу – оглянулся по сторонам. Все спали. Пригнувшись, прячась от огней костров за спинами верблюдов, они украдкой ушли в черные камни пустыни. Потом побежали. Переведя дух, Сангали обернулся. Дымы костров, такие близкие и родные, теперь были для них чужими. И ему стало жаль, что ушел подло и незамеченным, больно было и то, что не смог ни с кем попрощаться. Тяжело вздохнув, юноша кинулся догонять друга.