Сказ о Светлом Ирии, молодильном яблочке и гнусных ворах

А появился над полатями, грозит в сторону окна:

— Если повезёт, никто из вас не умрёт!

Велик-гость не отстаёт:

— Ты ж, Непревзойденный, от всякого смертного и бессмертного уйти способен! В это, как его? В иное измерение. Как же случилось, что чуть не поймали? Сильная магния?

— Магния? Что за…?

— Ты говорил: в саду есть кривое поле магния. Мол, из-за травы этой портал не открыть. Пришлось мне плыть подобно рыбе морской.

— Дурак сам себе враг!

— Что за трава такая — магния? Почто не люба? Чихаешь с неё или горька, как лебеда?

Кисляк наконец перестал кричать.

Повис в воздухе, лапки на пушистой груди сложил, крылышки затрепетали быстро-быстро.

— Искривленное магнитное поле. Поле! Магнитное! — Он застонал и закрыл круглые голубые глаза ладошками. — О! Чем я провинился, что связался с тобой, умнейшим оборотнем этого мира?

— Старушку обидел. — Предположил велик-гость. В глазах запрыгали медовые искорки. — У младенца свистульку отнял. Поперёк лавки спал.

Кисляк надулся. Растопырил шерсть иглами.

Я тихонько отодвинулся — не ровен час лопнет, окатит жёлтым соком. А вдруг ядовит?

Велик-гость ко мне повернулся:

— Давай снова знакомится, человек.

Он назвался Тенью. Просто Тенью. А летающий кисляк — вовсе не говорящий плод и не мелкая птичка, а сам Ершинингельд Георг Теодор Рембрандт да Винчи, Житель Лучшего Мира. По-домашнему, Ёршик.

Житель Лучшего Мира посмотрел на отражение в моих глазах, вздохнул и пробормотал:

— С умным разговориться, что мёду напиться.

Тень чистой тряпицей убрал пыль с лица, тщательно обтер ворчащего Ёршика.

Потом мы втроём сели на пол. Тень рассказал о том, как три дня и три ночи под водой плыл (я так и думал — колдун!), от дев-птиц в прибрежных кустах прятался, в подходящий час по каменной стене мухой полз.

Зачем они здесь? Что в Светлом Ирии нужно? Неужто худое задумали?

— У демона Филотануса есть колдовская вещь. Наливное яблоко катится по серебряному блюду, всякое место мира показывает, любое, что пожелаешь. Вот однажды пришёл демон, а волшебное яблоко съедено.

— Враки! — со стороны кисляка, то бишь, Ёршика, зажужжало рассерженным майским жуком.

— Я-то знаю: его сгрыз прожорливый…

— Пустой трёп и поклёп!

— Будь по-твоему: яблоко пропало. На волшебном блюде остался лишь огрызок с отпечатками малых зубов. И вот я со строгим приказом: добыть новое, молодильное, с райского сада.

— И я. Без меня не справится. — Важно подтвердил Ёршик.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.