Молоты в лаврах

-Что ж,- начал он.- Думаю, тебе стоит знать, кто есть кто здесь и какие вообще законы на линии фронта.

-Я весь внимания,- утвердительно ответил Ульрих фон Лихтенштейн, потихоньку докуривая папиросу.

-Самый главный в нашей роте, - обойдясь без преамбулы, начал Рудольф.- Это капитан Фридрих Швиц. Он как и я – ветеран революции. Довольно строгий, но на самом деле добрый и справедливый. А тебя ,кстати говоря, к какому взводу приписали, Ульрих?

-Ко второму, к Вашему же отделению,- ответил рядовой Лихтенштейн.

-Ну, значит, вместе со мной будешь под лейтенантом Бауэром.

Лучше не дерзи при нём, этот человек себе на уме. Эх, ни в какое сравнение с Ниринбергом,- сказал Рудольф, а на его лице проступили лёгкие нотки грусти.

-Я запомню,- сказал Лихтенштейн, засунув руки в карманы.

-И ещё. Туалет там,- сказал унтер Рудольф, указав протянутой рукой на дальний конец республиканских позиций.

-Хорошо, это я тоже запомню,- улыбнувшись, ответил Ульрих.

-А теперь к действительно важному, - сказал Рудольф, достав и прикурив две новых папиросы, для себя и для юного солдатика.

- Ты оказался в линейной пехоте. А линейная тактика – это, откровенно говоря, нечто, похожее на убой скота.

Рядовой Лихтенштейн напряжённо сглотнул слюну, услышав такие слова.

-Перестрелка двух линейных армий выглядит даже не как охота и даже не как парад,- продолжал Рудольф, затягиваясь табаком.- Это скорее как стрельбище. Только в тебя стреляют в ответ. Что ты, что враг, идеальные мишени. Ах да, ещё может прискакать королевский кавалерист и зарубить тебя или насадить на копьё.

Или ядрышко прилетит. Ну и после каждого сражения мы собираем раненых. Большинство мы уносим, но выживают, правда, не все. И если кому-то, скажем, раздробило таз или проткнуло живот, тогда мы прекращаем страдания бедняги, производя безболезненный выстрел в голову. Можно сказать, убийство из милосердия.

-Куда я, - тут Ульрих употребил крепкое слово.- Попал?

-На войну, дорогой, на войну,- сказал унтер Рудольф и посмотрел вдаль на границу поля и соснового леса.

В воздухе повисла странная тишина, хотя совсем рядом гремели ложками товарищи Рудольфа. Вдалеке со своих мест взлетели несколько ворон, истошно прокаркав. Ветеран революции всматривался в окружающий пейзаж, но не находил ничего необычного, как вдруг в лесополосе что-то дёрнулось. Рудольф прищурился, и уже в следующий момент раздался оглушительный выстрел, и где-то поодаль справа от унтера и рядового разорвалась гаубичная бомба.