Молоты в лаврах

Рокфор же ввиду своей хронической усталости даже и не пытался сопротивляться. Секунд десять и вот он уже лежит связанный в двух ярдах от своего подчинённого, которому ещё минуту назад изливал свои мысли о бессмысленности братоубийственной войны.

Тем временем оставшиеся восемь членов отряда Суворова, вырезав всех охранников на первом этаже, принялись аккуратно и тихо баррикадировать окна и двери. На окнах, к счастью, были чугунные решётки, с этим хлопот было меньше, можно было просто закрыть проём какими-нибудь досками.

Двери же подпёрли шкафами и завалили прочим хламом. Теперь войти в здание практически не представлялось возможным. Впрочем, поднять тревогу в ставке так никто и не успел, и никто из тех, кто оставался на улице и в окрестностях совсем не спешил попасть в генеральский штаб. Правда, тот выстрел из карабина по гусарскому полковнику фон Гискару мог бы привлечь внимание солдат на улице, однако за стенами здания, в метель он был слышен довольно слабо, и поэтому охранники снаружи здания свалили всё на то, что Рокфор скорее всего просто открыл бутылку игристого вина. Ещё несколько часов до утренней смены караула здание бывшего медпункта оставалось в полном контроле республиканских драгун, сохраняя солдат в округе в полном неведении.

Занимаясь обыском здания, драгуны в конце концов дошли и до подвала. За тяжёлой полуметаллической дверью они обнаружили побитого местного хирурга.

- Готт им Химмель!- выразился один из драгун унтер-офицер Фельдер, подскочив к лежащему на полу хирургу.- Вы в порядке?

Хирург с татуировками на руках открыл глаза, посмотрел на драгуна рядом с ним, после чего, крехтя и чертыхаясь, принял сидячее положение.

- Нет,- удивительно спокойно ответил хирург, после чего перевёл взгляд на мундир Фельдера, на пуговицах которого красовались молоты в лаврах.

- Республиканцы? - резонно спросил хирург.

- Так точно, - утвердительно ответил Фельдер.

- Капитан Эрих Суббота фон Тифф, медицинская служба республиканской армии, корпус генерала Шарнхорста, - кашляя, отрапортовал хирург.

Унтер-офицер Фельдер был наслышан об этом полевом хирурге. Рассказывали, что этот человек присоединился к революционной армии практически с самого начала гражданской войны. Кто он такой и откуда, этого практически никто не знал. Особенно смущали его татуировки на руках, напоминавшие некий цветочный орнамент, ибо врачи, да и вообще люди такие дела далеко не чествовали. Но герр Тифф прекрасно знал своё дело и за годы спас жизни тысячам солдат и офицеров.