Алхимик

Уже позже я узнал, что мои родители умерли. А я остался у несносной карги, которая только и видела во мне бесплатного раба. Она часто бывала недовольна мной, говорила, будто жалеет о том, что приютила меня. К ней обращались из других деревень, люди проделывали долгий путь только чтобы она им наворожила что-то или продала какие-то припарки. В основном я бегал за травами для неё, так как сама ведьма была уже немолода и такие прогулки по чаще давались ей с трудом. Она обучила меня травничеству, чувствуя, что, если я перестану мести полы и займусь делом – я буду более полезен.

И я старался как мог, но часто получал по рукам за малейшие ошибки. Я становился взрослее, и от травничества мы перешли к алхимии. Удивительно, но она знала достаточно много для затворницы, посвящающей большее время каким-то неясным ритуалам, чем чтению. Позже и их значение я узнал. Когда стал умнее, я понял, что моя воспитательница принадлежала какому-то культу или секте. Она часто скрывалась в определённые часы дня, и иногда я видел, как она стоит на коленях, уперев лоб в землю, и бормочет что-то. Я не придавал значения – был глуп для такого, думал: ведьма ведь колдовала и прихожим вилланам, ничего странного. В моей деревне тоже было множество поверий, вспомнить хотя бы те обереги от резчика со словами, значение которых он даже не понимал. Но взрослел не только я, ведьма тоже старела, с годами ожесточилась и потеряла сноровку: разум её так же слабел, как и тело. Она открыто поклонялась каким-то идолам и даже не думала объяснять мне суть своих ритуалов, пока однажды не потребовала меня исполнить просьбу – взять приготовленное ей варево, отправиться с ним в деревню и отравить им колодец. Так потребовали её извращённые боги. Не знаю что было у старухи на уме… я вспоминал родных, погибших от мора и думал – а не часть ли это какого-то безумного подношения для её мерзких идолов? Она же помогала поселениям, ходила к обездоленным во время чумы и пыталась лечить… а теперь вдруг даёт в руки мерзкую отраву и велит загубить невинных людей? Зачем? Признаюсь, что с тех пор я начал презирать любых богов: ложных, истинных, если такие есть – всё равно. Столько лет прошло, а я до сих пор не знаю ответа – что виновно в смерти стольких деревень вокруг? Мог ли один безумный человек предать хаосу так много?

– Без сомнения, достойная внимания история. Только ты не закончил: что произошло дальше? – увлечённо подтолкнул Эдгар.

– А дальше я взял нож и убил старуху, пока та спала, – вздохнул Годрик.