Алхимик

Годрик проследовал за ним, чуя необъяснимый прилив сил. Он только что отравил с десяток ничего не подозревающих невинных людей веществом, сама мысль о котором была преступна в Кольце, но именно это ужасное чувство, граничащее с сумасшествием, разогрело онемевшие от холода конечности и заставило сломленное тело двигаться, несмотря на тяготы положения. Подумать только: он сделал это – проник на охраняемую территорию и вывел из строя опытных гвардейцев, половина из которых бывала в настоящем бою. Он – крошечный человек, не покидающий пределы хороших кварталов – одним движением руки сделал так, что крепкие ветераны до следующего полудня не покинут казармы ни при каком случае, совершенно открытые и беззащитные перед ним.

Утром их найдут члены сменного караула, будут приводить в чувство, но безрезультатно – их организм сдался, будто под злыми чарами. Ужас сотворённого пьянил, пылая в кончиках пальцев.

Две тени огибали здание, пробираясь вдоль кустарников под окнами, пока не остановились перед выступом главной башни поместья, что возвышалась над крышей чердака, вытянутого по длине дома.

Лишь бы информация была правдива, и проклятая реликвия Камио действительно покоилась под замком, а не в пыльном антиквариате вечного бардака под крышей здания. Годрик готов был читать заклинания Иеремии, лишь бы фатум оказался на их стороне, вопреки догмам церкви, гласящих о том, что будущее нельзя подчинить.

– Закрыто, – обернулся через плечо Эдгар, легонько дёрнув ставни.

– Режем? – Годрик потянулся рукой в сумку, но соратник его остановил.

– Подожди, я проверю остальные.

Умбра легким шагом двинулся к предыдущим окнам, заглядывая внутрь каждого и пытаясь распахнуть ставни руками в надежде, что хотя бы одно из них слуги забыли закрыть на щеколду. Алхимик предусмотрел такую преграду, поэтому предложил свой вариант – водное лезвие, необходимое, несмотря на высокую стоимость и редкость, каждому исследователю, если тот работает с минералами или окаменелостями. Огранённая кромка из глубоководных океанических кристаллов необычайной твёрдости легко разрезала обыкновенное стекло.

Эдгар возился с одним из окон, и Годрик решил пододвинуться поближе, чтобы узнать в чём причина задержки. Постоянно держаться в полусогнутом состоянии, чтобы не мелькать над карнизами, было тяжело для больного позвоночника.

– Есть что-то узкое? Бумажка? – спросил шпион, разглядывая щель между ставнями.

– Вряд ли.

– Защёлка, кажется, прикрыта не до конца.