Алхимик

Пальцы, дрожа от возбуждения, выудили тонкую оправу футляра для сыпучей «Искры». Главное задача состояла в том, чтобы не дать ей сгореть моментально, постоянно подмешивая воспламеняющий реагент и заменяя выработавший свой ресурс порошок, а при таких температурах это было трудно. Годрик высыпал истолчённые кристаллики «Искры» сверху на коробчатый каркас замка. Заготовленных запасов хватит, чтобы уничтожить внутренности конструкции вместе с петлями, на которых она держится. Капля реагента, повинуясь руке алхимика, соскользнула с сосуда, оросив опасную пыль, и через секунду с негромким шипением в глаза ударила вспышка солнечно-кровавого пламени.

«Искра» плавилась с невероятной отдачей, с каждой секундой набирая свою мощь и температуру, пока раскалённая поверхность замка не обратилась в бьющееся рубиновой короной сияние. Глубокие тени пали на стены, жутко дрожащие в алых отсветах. Соединению нужно было питаться, и он жадно пожирал реагент, подаваемый хозяином, мерцая так сильно, что слезились глаза.

Эдгар в ужасе зашептал:

– Сюда сейчас со всего дома прибегут на свет! Ты не сказал, что оно будет так гореть!

– Чтобы достигнуть температуры плавления, «Искра» высвобождает огромное количество энергии, отсюда и…

– Во имя шлюхи Проклятого! Дай сюда! – шпион отцепил свой тёмный плащ и, растягивая его двумя руками, как занавесь, прикрыл замок сверху на весу, потеснив при этом травника. Годрик только сейчас увидел кожаную портупею, опоясывающую талию и плечо товарища поверх одежды. На груди к ремням были пришиты две кобуры со взведёнными в них пистолетами.

– Убери ткань! – воспрепятствовал алхимик и схватился за плащ.

– Нужно скрыть огонь! – огрызнулся Эдгар, не отпуская рук, прикрывающих зарево.

– Не тканью!

Фраза, выплюнутая с отчаянием, долетела слишком поздно. Накидка, опущенная слишком низко над раскалённым замком, воспламенилась уже обычным, жёлтым оттенком. Языки огня пожирали недорогое сукно прямо на руках у шпиона. Он бросил тлеющую одежду на пол и затушил ногой.

«Искра» сгорала до чёрных крошек, вязнув в расплавленной поверхности замка. Металл потёк вниз тугим потоком. Необходимо было больше порошка, пока всё это не застыло уродливой скульптурой.

Годрик осыпал миниатюрный костёр ещё одной порцией горючего, когда услышал шум в углу коридора, ведущего в приёмную особняка. Сперва он принял это за наваждение, хотя испуг завладел его сердцем, но когда он увидел, что Эдгар тоже встрепенулся, испуг перерос в панику.