Алхимик

Годрик считал его очень умным и интересным собеседником, у которого просто не было ни времени, ни желания любезничать с кем-либо по канонам дворянского этикета. Сделав шаг навстречу посетителю, Габриэль проговорил: – Если вы по делу, я помогу вам, если же вы пришли проведать Флоретту, то я бы попросил вас повременить. Видите ли, мы сделали пару ошибок в учётной книге, и теперь не можем найти недостающие экземпляры, а среди них достаточно дорогие книги.

Флоретта за его спиной вздохнула и села за стол с теми самыми исписанными листками.

Её вздох говорил Годрику, что ошибка в учёте лежит полностью на её плечах, просто Габриэль, как очень тактичный человек, умолчал это и не стал на показ обвинять работницу. В конце концов, если твои работники тебя подводят, это говорит кое-что о тебе, как об организаторе.

– Не хочу доставлять неудобства, мастер Габриэль. Я, пожалуй, приду позже.

– Постойте, – Годрик остановился вполоборота, тогда как уже поклонился и собирался уйти. – Я уважаю ваши добрые намерения, мессир, и мои – совпадают с вашими.

Так или иначе, я вынужден буду отойти по делам на Холм, поэтому – воля ваша, я отложу нашу работу в лавке и дам вам двоим время поговорить.

Мужчина коротко кивнул и повернулся, обращаясь к воспитаннице:

– Начнём перепись ещё раз как я вернусь, а до тех пор погляди списки наверху.

– Да, дядя Габриэль, – донёсся из-за стола слабый голос. Пепельные волосы девушки небрежно спадали вниз так, что её движущиеся губы были неразличимы на склонившейся вниз голове.

– Благодарю, сэр, – сказал Годрик.

– Я не сэр, и вы это знаете, – равнодушно ответил Габриэль, обходя зал к выходу. – А по поводу ваших книг, мастер Годрик, то не могу сказать ничего нового. Сейчас большие проблемы с торговлей извне, Кольцо по-прежнему заперто, а морские перевозки стали почти непозволительной роскошью даже для богатых купцов, если ты не входишь в Гильдию, конечно. Я не знаю, когда смогу снарядить людей на маршрут.

– Понимаю вас и благодарю за старания.

Было слышно, как мужчина, уходя, негромко стукнул дверью.

Флоретта сидела над листками с записями и, казалось, не обращала внимания ни на разговор, ни на уход мастера Габриэля. Как всегда – замкнутая, будто зачарованная и обращённая в неподвижную скульптуру. Тем не менее, скульптуру, привлекающую взгляд, несмотря на трогающий печалью мотив талантливого созидателя. Девушка была очень простой, и оттого казалась Годрику очень красивой, хотя многие не посчитали бы так же.