Алхимик

В глаза лезла густая листва, заставляя жмуриться, пальцы то и дело цеплялись за что-то острое, пытаясь слепо отыскать крепкую деревяшку для опоры. Под ногами шаталось, будто мир переворачивался наизнанку.

Уставший алхимик просунул голову через очередную копну листьев и отчётливо увидел гнездо совсем близко от себя. Значит, где-то в стволе можно начинать искать трещины с древоломом и насекомыми. Годрик чувствовал онемение в полусогнутых ногах. Стараясь не расшатывать ветку, он потянулся к поясу, где покоился маленький нож.

Венценосцы – умные и храбрые птицы. О первом Годрик прекрасно знал, а вот о втором узнал, когда пернатая гарпия с истеричным хлопаньем крыльев влетела в его макушку, как снаряд из мушкета. Алхимик пошатнулся, не понимая, что и откуда его атакует, а тем временем толстая большая птица яркого солнечного окраса металась среди листвы, то отлетая, то сближаясь с человеком. Цепкими лапами она метила в волосы, сбиваясь на лету, Годрику пришлось зажмуриться и вжать голову в плечи, опустив лицо вниз, к груди, чтобы бешенный птичий воин не повредил ему глаза.

Венценосец защищал свою ферму.

Дабы прогнать грабителя от своих насекомых в мягком жёлтом мхе, птица без устали налетала на него снова и снова. Годрик сжал нож в руке. Всё ещё не открывая глаз и не поднимая головы, он резко отмахнулся остриём от пернатой молнии, но не попал. Это лишь разогрело ярость обоих. Годрик сделал ещё выпад вслепую, затем ещё и ещё.

И ещё. Рука с ножом налетела костяшками на что-то твёрдое, по всей видимости ветку.

Годрик пошатнулся, вторая рука, упиравшаяся в природную балку под собой, предательски скользнула вслед за телом, оставляя жгучую боль от содранной кожи на ладони. Вес тела сместился, Годрик слишком поздно понял, что не сможет удержатся больше, и осознание этого пришло к нему только спустя секунду, когда под яростное биение крыльев, он завалился на бок и ощутил ветер свободного падения. Внутри заледенело. Страх полностью овладел телом, но недолго, этот внутренний лёд быстро разбился об искры внезапной шокирующей боли. Он налетел телом на ветку, отскочил от неё, и спустя секунду наткнулся боком ещё на одну. Кожа собирала на себе царапины от мелких веток, руки и ноги периодически бились об выпирающие сучья, переворачивая тело в полёте. Падение заняло не так уж много времени, не в пример меньше, чем восхождение под вершины крон. И окончилось темнотой.

Годрик не чувствовал конечностей. Не чувствовал даже тепла в собственном теле.