Самурай из Киото (первая книга)

Пришлось сложить в несколько раз кусок ткани и притянуть ее к ране, а руку примотать к телу. Затем Натабура наложил ладони и прочитал молитву. Кровотечение прекратилось, но Мусаси от слабости стал валиться набок. Тогда Натабура положил правую ладонь ему на лоб – сделал так, как делал учитель Акинобу, одновременно дунул в лицо, делясь энергией ки.

– Зачем тебе кольчуга и санэ? – спросил Натабура, отходя на два шага и переводя дух. От Мусаси скверно пахло. – В них ты неповоротлив, как буйвол.

– Я не микоси, – Мусаси открыл глаза.

Взгляд его был затуманен и смягчен.

– Это я уже понял, – сказал Натабура.

Язаки от досады крякнул – он боялся связываться со всеми: святыми, духами, кабиками и прочими иножителями.

– Ты не узнаешь меня? – Мусаси словно встрепенулся и ожил. Его темные пронзительные глаза налились прежней силой.

– Нет… – неуверенно произнес Натабура, вглядываясь в безобразное лицо Мусаси.

– Ты был слишком мал, но я запомнил тебя.

Темные пронзительные глаза Мусаси показались Натабуре знакомыми.

Он подумал, что этот человек, даже без носа и ушей, смутно напоминает ему мастера Мусаси – одного из лучших фехтовальщиков, странствующих в Нихон. Но победить я его не мог. Хоп! Это противоречило положению вещей. Значит, это не мастер Мусаси. Ведь настоящий мастер Мусаси не проигрывал ни одного боя, в том числе и без оружия. Боги не позволили бы. Да и моя рука не поднялась бы на великого мастера. Хоп! Ох, не зарекайся, ибо жизнь сложнее и неожиданнее. Ох, не зарекайся, подумал он.

– Ты сделал все правильно, – похвалил Мусаси. – Умирает тот, кто не успевает обнажить оружие. Ты первый, кто оказался быстрее и ловчее меня. Я тоже выиграл свой первый бой в тринадцать лет.

– Похвала из уст мастера весьма лестна, – скромно ответил Натабура. – Но кто ты?

– Два последних года я служу господину Якуси-Нёрая…

– Хоп! Духу тени? – удивился Натабура. – Кими мо, ками дзо! – Он хотел добавить, что этого не может быть, но скромно промолчал: раз человек говорит, значит, так и есть.

Но что это за человек, который служит духу? Обычно в этом мире было наоборот. Значит ли это, что человек пал низко?

– После поединка с Акинобу… – произнес Мусаси, и Натабура вспомнил.

Все оказалось прозаичнее: Боги регулярно вмешивались в людские дела, но мастер Мусаси никогда не служил Богам. В нем был развит дух противоречия. Поэтому, наверное, он и стал слугой Якуси-Нёрая.