Графиня

Хотя чувствовала себя бабочкой, оказавшейся в паутине ловца. Трепыхается и трепыхается, но только еще больше запутывается в ненавистных тенетах паука. — Хуже уже и быть не может.

— Вот как? Я слышал, что ты сблизилась со своим драгоценным супругом. — Молодая госпожа непроизвольно вскинула голову. Он-то откуда об этом знает? — Чья это была инициатива? Твоя?

— Мы просто друзья. И ничего больше, — опустила она взгляд.

— В самом деле? А что насчет тебя? — маркиз взял ее за подбородок и приподнял, заставив смотреть себе в лицо.

— Ему, может, и будет все равно. А ты как перенесешь подобный позор? Как будешь в глаза ему смотреть, раз вы, как утверждаешь, друзья?

— Это не ваше дело, — Карина мотнула головой, скидывая чужую руку и избавляясь от нее.

— Хм… — прищурился он. — Только не говори, что влюблена в этого идиота Антуана.

— С чего вы взяли? — Сердце так гулко стучало в груди, что отдавалось в ушах.

— Ты так нервничаешь, дрожишь, — снова слишком близко наклонился к ней аристократ, опаляя кожу дыханием.

— Думаешь, я не чувствую трепета твоего прелестного тела?

— Меня трясет от вашего присутствия и вашей наглости, — нашлась она. — Вы ведете себя неподобающе и крайне возмутительным образом.

— Да? А раньше тебе нравилось, — нехотя отстранился мужчина.

— Значит, разонравилось. Вольности, которые вы себе позволяете, недопустимы в приличном обществе.

— Ха! А с чего ты, дорогая, взяла, что мы в приличном обществе? Если так считаешь, то очень сильно заблуждаешься. Знаешь, о чем я подумал? — внезапно перескочил он на другую мысль.

— Что твоему муженьку все-таки должно не понравиться то, что я ему собираюсь сказать. Тогда эта новость причинит ему большую неприятность. А ты мигом лишишься его дружеского расположения.

— Поступайте, как сочтете нужным, как позволяет ваша совесть. Узнает он или нет, мне все равно.

— Врешь!

Карина, сильно дернувшись, сумела наконец высвободиться и убежать. Как в прошлый раз.

— Что будешь делать? — к блондину, внимательно смотревшему ей вслед, подошел один из его приятелей.

— Не знаю. После удара головой, как мы выяснили, она потеряла не только память, но и прежние чувства. Графиня никак не отреагировала на мои ласки и поцелуи. Если ей даже отшибло память, чувства должны были сохраниться. Хотя бы на уровне инстинкта. Но их нет. У меня складывается ощущение, что это вовсе не Эльза, а совершенно другой человек, — он задумчиво провел пальцем по губам.

— Самозванка?

— Уж больно странно она себя ведет.