Графиня

— Скорее, не спросить, а признаться. Возможно, вы не знаете, но я втайне от вас занималась благотворительностью.

— Похвальное занятие. Учитывая, где вы раньше выросли и жили, ваше стремление помогать тем, кто гораздо ниже меня, а вскоре и вас тоже по положению, вызывает уважение.

— Так вы не будете возражать, если я продолжу помогать беднякам?

— Отнюдь нет. Я вас полностью поддерживаю в этом вопросе. И на самом деле я был в курсе вашей тайной деятельности. И если бы хотел, давно запретил.

Так что препятствовать вам не собираюсь и не вижу в этом смысла.

— О! Я знала, что не ошиблась в вас, граф! Вы очень благородный и щедрый человек. За это я вас так сильно и безумно люблю. Поэтому так долго молчала, боясь навсегда вас потерять.

— Теперь вы знаете, что я целиком и полностью принадлежу вам и никуда не денусь.

— Какое счастье, что вы все-таки вернулись ко мне!

— Вы, Антуан Энрике Руис Валерио де Карвахаль Осорио, граф де Майор и Фуэнтес Падилья, согласны взять в жены Эльзу Карину Марию Синтию Лусию де Верано? — спросил падре, ни разу не споткнувшись на длинном перечне их имен.

Они с графом договорились, что она примет полное имя его умершей жены, так как в обществе ее все равно будут принимать за Эльзу. Но также единодушно выразили мнение, что в этот список стоит добавить и ее собственное. Лишь основное, так как второе не использовалось и числилось только в документах. К тому же, если и без того длинный перечень увеличится еще на одно имя, это вызовет подозрения.

По бумагам у предыдущей графини четыре, а не пять имен. Антуан позаботился, чтобы юридически все было исправлено. Назваться просто своим именем Карина, конечно, не имела права, ведь официально уже полгода как мертва. Хотя и пришлось из-за артефакта поменять свое тело на другое, чья бывшая хозяйка так и не была объявлена скоропостижно скончавшейся.

— Да, согласен, — ответил стоящий на коленях перед церковником мужчина, глядя на свою нареченную, находящуюся рядом с ним плечом к плечу.

— А вы, Эльза Карина Мария Синтия Лусия де Верано, — обратился к ней в свою очередь священник, — согласны взять в мужья Антуана Энрике Руиса Валерио де Карвахаль Осорио, графа де Майор и Фуэнтес Падилья?

— Да, — также глядя в глаза аристократу, произнесла она, — согласна.

Юный служка, помощник падре, подошел к венчающимся и протянул на маленьком подносе два золотых колечка.