Путешествие на Восток

Вдруг…

Эйлин достала палочку с сердцевиной из волоса вейлы и уверенно улыбнулась. «Я не боюсь, — говорила эта улыбка, — я пойду с тобой и приму бой на равных, если понадобится. Я волшебница и могу за себя постоять». С минуту я смотрел ей в глаза, ожидая увидеть хотя бы оттенок неуверенности, как это любил делать Антиох. Потерпев неудачу, я махнул рукой и сказал:

— В конце концов, нам всего лишь нужно забраться на ближайший холм. Не будем медлить.

В воздухе разнесся едва слышный протяжный крик, и я еще раз вгляделся в тонкую полоску тумана, за которой темнели холмы, поросшие причудливыми изогнутыми деревьями.

Берег оставался пустынным, и никакое движение не нарушало царившего здесь умиротворения, только ветви слабо качались от порывов прохладного ветра. Остров Плачущей Матери ждал гостей.

Глава 14. Озеро слез

На берегу царила такая же мертвая тишина, как и на подходах к острову. «Странное место» по словам Тени. Однако гораздо вероятней, странным был весь мир, в котором располагался остров.

Врата в Сумрак, значит? Насколько же мало мы, оказывается, знаем, — мы, привыкшие считать, что мироздание исчерпывается горсткой стран, населенных такими же невеждами! Стоило совсем немного выйти за пределы привычного обиталища, чтобы столкнуться лицом к лицу с Тайной.

Я оглянулся на Эйлин: что, интересно, она чувствует, впервые в жизни ступая по камням иного мира? На ее лице я не увидел страха или смятения: несмотря на то, что она по-прежнему не отходила от меня ни на шаг, девушка смотрела перед собой твердым, сосредоточенным взглядом.

Какой бы жестокой ни была рана, нанесенная ее душе, Эйлин определенно была сильней, чем казалась поначалу.

Перестав волноваться, я уверенно шагнул вперед и едва не упал, когда скользкий булыжник вывернулся из-под моей ноги, разбросав липкие глинистые комья. Эйлин поддержала меня, и, когда я повернулся, чтобы поблагодарить ее, то увидел на ее губах совершенно безмятежную улыбку. Странно, но столкновение с Тенью, которое, казалось бы, должно было заставить ее еще больше замкнуться в себе, пошло на пользу девушке: она больше не смотрела затравленным зверем, и постоянный ужас не омрачал ее лица.

Тот, которого она видела в худших кошмарах, предстал перед нами смертным и уязвимым. Он был побежден и отныне навсегда останется всего лишь еще одним врагом на пути. Победа — лучшее лекарство.

Путь к вершине холма оказался тяжелей, чем могло показаться поначалу.