Путешествие на Восток

Тот согласно кивнул, и теперь, в спокойной обстановке я получил возможность получше рассмотреть неожиданного союзника. В глаза мне бросился странный символ, начертанный в центре его лба — нечто похожее на небольшое черное колесо с изломанными спицами.

— Этот человек применил магию Пустоты, тайное искусство, полученное от моей богини, — сказал он. — Но он никогда не был в числе ее послушников. Это значит, что кто-то из ее учеников нарушил закон молчания.

— Ты монах? — спросил Кадм. — Кто твоя богиня?

— Я служу великой богине смерти и пустоты.

Она носит много имен, но мы, ее служители, зовем ее Мать Кали, и она живет на земле в этом воплощении.

— И… Она действительно повелевает смертью?

— Она и есть Смерть.

Кадм упал на колени, разбрызгав во все стороны грязь, на что не обратил никакого внимания. Он умоляюще протянул руки к чужаку и проговорил:

— Почтенный монах… Пожалуйста… Покажи мне дорогу к ней! Я отдам все, что ты попросишь! Только скажи, как мне ее увидеть. Если она есть воплощение Смерти, тогда только для нее возможно то, что бессилен сотворить человек.

— Эй, ты что это удумал, братец? — обернулся к нему Антиох, уже успевший отойти от действия пыточного заклинания.

— Только сама Смерть может вернуть человека из царства теней, — еле слышно сказал Кадм, не спуская умоляющего взора с хранившего молчание монаха.

— Я догадываюсь, что он удумал, — вмешался я. — Кадм, Лию уже не вернуть. Никто оттуда не возвращается.

— Нет, я не верю! — вскричал Кадм, все еще стоя на коленях, и с силой впечатал кулак в мокрую землю.

— Спаситель возвращал к жизни умерших. Он поднял из гроба Лазаря, помнишь, Игнотус? И не только! Он…

— Хорошо, что преподобный Бертиус не слышит тебя, — едко отозвался Антиох. — Сравнивать Христа с каким-то языческим божеством…

Монах резко обернулся к Антиоху, глаза его угрожающе сверкнули.

— Проявляй уважение к Матери Кали! — негромко сказал он, и в его голосе прозвучал такой холод, что даже я ощутил мгновенный озноб. — Если бы не она, ни один из вас не жил бы на этой земле.

Вся жизнь закончилась бы многие тысячи лет назад, пожранная демонами Рактавиджи.

— Я не хотел оскорбить тебя, монах, — примирительно ответил Антиох, пытаясь отыскать взглядом свою унесенную водой палочку, — но мой брат…

— Кали принимает любых пилигримов, способных добраться до ее обители, но дает силу только достойнейшим. Только тот, кто пройдет назначенные испытания, может претендовать на ее дар. И я покажу дорогу вашему брату, если он желает того.