Путешествие на Восток

Однако требуется ли это ему? Небрежный, но при этом твердый шаг, стальная уверенность во взгляде и движениях, рука с палочкой отведена немного назад и в сторону, чтобы случайно не зацепить за одежду, когда понадобится атаковать. Мастер. Неужели это тот несчастный опустившийся пьяница, совсем недавно дни и ночи проводивший в «Ведьмином зеркале» за кубком вина? Путь к цели меняет человека, и, видит Бог, я искренне радовался этой метаморфозе.

В кои-то веки ощутив спокойствие, я шагнул вслед за Кадмом в темное помещение и огляделся.

Палочки нигде не было, но по правую руку от варварского трона стоял небольшой сундук, поблескивая во мраке массивным навесным замком. Кадм, должно быть, пришел к тому же выводу, что и я, поскольку, бросив беглый взгляд на окружающую обстановку, он направился к трону. Добраться до сундука он не успел: что-то острое и холодное прижалось к моему горлу, и хриплый голос прорычал мне прямо в ухо:

— А теперь стоять и не двигаться, нечисть!

Домингос! Проклятый калека застал нас врасплох.

Как я не догадался, что он не отправился вместе с отрядами Иды? На поле боя от него было бы мало толку, но заточенный до бритвенной остроты кинжал в его руках делал изуродованного пирата не менее смертоносным, чем сама Ида. Хорошо еще, что второй руки у него нет, и значит он не может меня удержать, если я попытаюсь отскочить… Вот только полоснуть меня по горлу он успеет наверняка.

Кадм неторопливо развернулся и замер в ожидании. Палочку он по-прежнему держал чуть в стороне, не делая резких движений, и на лице его царило полное спокойствие, несмотря на тревогу во взгляде.

— Если ты убьешь моего брата, — сказал он, — то не проживешь и секунды.

— Ха-а-а! — издал пират жуткий хрип, изображающий смех. — Посмотри на меня, чертов колдун! Ты думаешь, я хочу жить, а? Ты думаешь, меня ждет что-то хорошее в жизни? Да я сейчас порежу эту падаль на куски у тебя на глазах…

Лезвие кинжала распороло кожу, и я почувствовал теплую струйку крови, сбегающую мне за шиворот.

Кадм поднял палочку, нацелив ее на разбойника.

— Тогда я устрою тебе кое-что похуже, — процедил он сквозь зубы.

Оба противника замерли, не решаясь сделать первый ход. Краем глаза я видел сжимавшую кинжал руку, покрытую рубцами ожогов. Успеет ли Домингос пустить в ход оружие, если я рванусь в сторону? Мои конечности все еще плохо слушались после купания в ледяной воде, и вряд ли я буду достаточно проворен, чтобы избежать смертельного удара.