Путешествие на Восток

Флот Железной Иды, войдя в Сумрак, спешил на помощь к своей королеве.

Антиох, который только что спрыгнул с метлы на палубу, мгновенно оценил ситуацию и, хмуро кивнув мне, поспешил к Певчему Джону.

— Капитан, уводите корабль. Мы с Кадмом попробуем атаковать их с воздуха и сжечь паруса этой громадине, а c одними галерами они, надеюсь, не рискнут напасть на нас после того раза…

— Не надо, друг-чароплет, — покачал головой капитан, указав на вражеские корабли. — Они в любом случае не будут нападать.

Во всяком случае, сейчас.

Я вновь бросил взгляд в сторону флота и убедился, что Певчий Джон прав: парусник на полпути развернулся и направился к берегу, где цепью выстроились выжившие в битве пираты. Железная Ида, стоявшая на холме, размахивала факелом, подавая знак своим людям на палубе, и те повиновались. Сочла ли она, что война с нами не окупает потерь, или в ней все же осталось достаточно человеческого, чтобы сдержать бурлящую в душе жажду мести?

— Поднимайте якорь, — бросил капитан стоявшим рядом Закари и Лестеру.

— Пора уходить.

Я повернулся к Эйлин и взял ее за руку. Полотнище паруса над нами хлопнуло, раздуваясь от ночного бриза. В свете луны голова дракона на нем казалась чернее обычного и выглядела зияющим рваным провалом куда-то за пределы мироздания. «Святой Иаков» неторопливо развернулся и заскользил к полосе бурлящей воды вдали от берега, где располагался выход из Сумрака.

Пираты на берегу по-прежнему неподвижно стояли, провожая нас взглядами.

Их уже сложно было различить, но до несколько мгновений до того, как мы покинули чужой мир, я все же увидел это. Призрачная тень с очертаниями вейлы, выросшая за спиной Иды, неуловимое движение — и залитое кровью мертвое тело королевы пиратов у ног самого опасного из наших врагов.

Глава 16. Диррахий

Последние четыре дня нашего морского путешествия оказались долгожданным отдыхом после всех этих опасностей и приключений, которыми полнилась первая часть пути.

Спокойный ветер раздувал парус «Святого Иакова», ласковое солнце прогрело палубный настил, и в воздухе витал слабый запах смолы и парусины. Эйлин часто выводила меня из полумрака каюты к бушприту, и мы подолгу стояли рядом, безмятежно глядя в пронзительную синь по курсу, словно время остановилось, и не ждали нас впереди опасности, о которых смертному порой и помыслить страшно.

Утром последнего дня Певчий Джон забрался на бак и встал рядом с нами.