Путешествие на Восток

Готовясь ко сну, я украдкой поглядывал на Амара, но тот хранил все тот же абсолютный покой, и взгляд его пронзал насквозь Великое Ничто, доступное лишь его восприятию. Делает ли человека таким близость к самой Смерти, или же напротив, Смерть отбирает себе слуг из тех, кто и сам безраздельно властвует над своими страстями? Разложив травяную постель, я без сил упал на нее и взглянул вверх — в самый центр черного купола небес, прошитого тысячами дрожащих искр.

Веки против моей воли закрылись, словно к ним были привязаны камни.

Сон пришел сразу, и я не видел в нем черного человека с кровавыми ладонями, сражений и смерти. Во сне ко мне явилась Лия, бывшая невеста Кадма, и она широко улыбалась. «Как много у нее зубов», — успел подумать я до того, как рассеяться в небытии.

Глава 3. Старое зеркало

В Эксетер мы поспели незадолго до закрытия городских ворот, для чего нам пришлось остаток пути проскакать галопом. Как выяснилось, наездник из меня никуда не годный, поэтому дважды я чуть было не вылетел из седла на крутых поворотах и вконец измучил своего коня.

Когда мы миновали укрепленную сторожевую башню у ворот, он мотнул головой и хрипло заржал, с укоризной глядя на меня и роняя тяжелые капли пота.

Стража проводила нас хмурыми взглядами, столь непохожими на равнодушные ленивые взоры, которые я запомнил в свой последний визит в этот город. Лишнее подтверждение тому, что тяжелое время наступило отнюдь не только для Годриковой Впадины: этим озлобившимся, запуганным людям, при виде нас положившим ладони на рукояти мечей, на протяжении последнего года не раз приходилось иметь дело с бандитами и смутьянами.

Они вправе ожидать от нас худшего.

Дом Вильяма ждал нас в самом конце узкой извилистой улочки: приземистое деревянное строение с каменным фундаментом и широким навесом над выходящими на улицу окнами. Днем чародей выдвигал под навес прилавок, где и торговал не самыми дорогими и не самыми действенными артефактами, да еще зельями для местных жителей. Здешний люд, насколько я помнил, к старому магу относился доброжелательно — необычно доброжелательно, если сравнивать с нелепым суеверным страхом, который можно было видеть в большинстве иных поселений.

Думаю, как раз то, что Вильям никогда не стремился к высотам магии и не пытался обособиться от окружающих, и послужило тому причиной. Антиох, наслушавшись моих рассказов, помнится, лишь хмыкнул и сказал, что Вильям — это магл, которому по недоразумению достались магические способности.