Путешествие на Восток

Я умираю? Если мои братья не найдут меня, мне точно конец. Хорошо бы им самим спастись!

— Очнулся? — голос бородача вывел меня из оцепенения, и я с трудом развернулся. — У преподобного есть к тебе парочка вопросов.

Я отполз к стене, прислонившись к ней рядом с Эйлин. Надо бы ответить ему что-нибудь гордо-презрительное, но вряд ли это окажется убедительным: умирающий, перемезанный кровью молодой маг-неудачник — кто принял бы всерьез любые мои потуги? Да к тому же пересохший язык едва слушается — лежит во рту подобно постной лепешке.

Я перевел взгляд на отца Магнуса, все это время безмолвно стоявшего рядом с Фредди — так, кажется, обращался к бородачу этот жирный изверг. Хорошо хоть его тут нет… Священник подошел ближе и, склонившись, поднес к моих губам глиняную флягу. Я сделал глоток прохладной и чистой воды, чувствуя предательский наплыв благодарности. Вот она, рабская нотка в человеческой душе! Мы готовы целовать руки собственному палачу в ответ на ничтожную подачку.

— Эйлин… — проговорил я, с трудом проглотив воду, отчего кинжал у меня в боку как будто пару раз провернули.

— Ей тоже.

Магнус поднес флягу к губам девушки, но она отдернула голову и отвернулась, отчего я почувствовал себя еще гаже. Хрупкая девушка, почти ребенок, — и та имеет больше достоинства, чем раскисший и сломленный младший Певерелл! Священник, пожав плечами, положил флягу на одно из надгробий и повернулся ко мне.

— Ну что ж, сын мой — заговорил он, — я вижу, что ты все-таки отыскал пропавшую девицу. Отдаю должное твоему упорству, но ты сам должен понимать: переходить дорогу Каменщику — плохая идея.

По сути, теперь ты враг короны.

— Гин Балша — не король! — выдавил я из себя, попытавшись гордо вскинуть голову, от чего испытал новый приступ дурноты.

— Но Генрих III — король милостью Божьей, и он благоволит Каменщику. Ты думаешь, что Лондонский мост — это все? У них куда более… обширные планы. Мосты в крупнейших городах. Величественные соборы, каким не было равных ни в одной части света. Крепости, которые невозможно взять штурмом.

И все это…

— А цена — всего лишь кровь невинных, верно, святой отец? Как служитель Христа мог ввязаться в эту дьявольщину? Человеческие жертвоприношения… Я просто не могу поверить! И король… Генрих III… Неужели он…

— Незачем смущать ум нашего достойного монарха такими подробностями, — безмятежно отозвался отец Магнус. — Он знает, что принял на королевскую службу великого ремесленника, и это правда. А секреты ремесла ему не требуются.