Путешествие на Восток

— Антиох! — позвал я, едва ворочая пересохшим языком, и едва узнал свой хриплый голос.

Незамедлительно отворилась дверь, ослепив меня буйством света от пронзительно синего небосвода. Силуэт в дверном проеме не принадлежал моему брату.

— Ого-го! Очнулся, малой! — загрохотал голос, в котором мне смутно послышалось что-то знакомое. — Я уж грешным делом решил, что ты не жилец. Притащили бледного — жуть, что вчерашний покойник. Да видать, твои братья-чароплеты свое дело знают. Сутки от тебя не отходили, теперь дрыхнут мертвецким сном.

— А… С кем… имею честь?.. — выдавил я из себя.

Моих губ коснулся кубок, и я сделал глоток, ощутив божественную прохладу чистой воды. Обернувшись, я увидел омраченное заботой лицо Эйлин. Она по-прежнему хранила молчание, но ее глаза блестели от нависших слез.

— Имеешь честь? Ха! Капитан «Святого Иакова» собственной персоной!

— «Святой Иаков»? Певчий Джон? Но ведь…

— Он самый! — хохотнул капитан. — Оклемаешься, приятель, — выбирайся на палубу. Отличная погода, норд-вест нам в корму, и языческие боги на нашей стороне, даже если весь христианский мир против!

— Бог тьмы и урагана? — слабо усмехнулся я.

— Бог тьмы и урагана! — согласно кивнул Певчий Джон и, загоготал так, что с деревянных досок надо мной осыпался ворох опилок.

Когда он вышел наружу, с грохотом захлопнув за собой дверь, я вновь обернулся к Эйлин. Она взяла мою ладонь тонкими пальцами и робко улыбнулась — впервые с момента своего освобождения. Я прикрыл глаза и почувствовал, как накопленное за последние дни напряжение покидает мои тело и разум.

«Святой Иаков» нес меня в неизведанные восточные земли, попутный ветер раздувал паруса, яркое солнце изгоняло тьму из наших душ и волны шептали, что все еще может быть хорошо, просто не может быть иначе, и даже грядущая встреча с самой Смертью не в силах этого изменить.

Не открывая глаз, я улыбнулся в ответ и сжал пальцы Эйлин.

Интерлюдия. Непал, 27 июня 1996 года

— Я дальше не могу, — прошептала Гермиона, отстраняясь от манускрипта. — Мне нужна пауза.

— Почему? Что случилось? — Гарри приобнял ее за талию, обеспокоенно глядя в покрасневшие от слез глаза.

— Потому что я знаю, чем все закончится. Они умрут, понимаешь? Уже умерли. Может быть, все будет не совсем так, как в сказке барда Бидля, но вряд ли изменится главное. Да, Игнотус должен дожить до старости, но его братья… Пройти путь, полный опасностей, и получить в награду смерть — это просто ужасно.

Гарри легко коснулся пальцами ее щеки, смахивая слезу.