Я отыщу тебя в прошлом

Джил насупилась и отвернулась, расстроено выдохнув. Друг молчал, обдумывая что-то свое. Я подошел вплотную к креслу Джулианы и близко наклонившись, предложил:

— Вероятно, будет лучше оставить графа Альмавиву на потом и поскорее вернуться домой?

Еще сегодня утром на скамейке я отметил, что Джил пахла невероятно, никогда не сталкивался со столь тонким ароматом... Что-то легкое, сладкое, восточное в этом запахе вмиг пленило меня, заставляя вдыхать этот аромат еще и еще. Сейчас я вновь попал в ее сети.

Джил ответила на мой вопрос, легко кивнув. С моею помощью поднявшись с кресла, дамы пошли к выходу. Эд тут же откланялся, ссылаясь на престарелых спутниц, которых нельзя оставить без сопровождения.

Минуя запоздавших зрителей, спешащих ко второму действию, мы спустились вниз, где расторопные слуги подали нашу одежду.

Джулиана до сих пор была расстроена. Она равнодушно одевалась, не обращая внимания на восторженные взгляды окружающих джентльменов. На мой тоже.

Я чувствовал себя виноватым, что не остановил полоумного родственника.

Мне хотелось забыть про три дня, оставшиеся до свадьбы и отвести ее к себе, что бы успокоить ее, и себя заодно.

Посылая за нашей каретой мальчишку из фойе, я выглянул за дверь. Снаружи холод прогнал последних прохожих. На затихших улицах не было даже ночных бабочек, поджидающих клиентов после представления. Только фонари и дождь и вечерняя городская тишина.

Вдоль дороги стояли кареты со скучающими на них кучерами.

Пока мы ждали экипаж, мои теплые и столь проникновенно-трепетные мысли о полном нарушении приличий и не запланированном визите невесты ко мне, как к будущему мужу, внезапно нарушила Джил. Она быстро ко мне повернулась и с тревогой сказала:

— Так долго нет кареты... Что-то случилось.

— Вероятно, Эрик отлучился до конца представления, надумав немного согреться кружечкой эля... — Успокоил ее я, решив послать мальчишку-посыльного повторно, но уже в поисках свободного экипажа.

— Артур, все же может, что случилось?! — Вновь обеспокоено спросила Джил, всматриваясь мне в глаза. — И что ты намерен делать?

— Ищу способ вернуть тебя к бабушке или лучше похитить к себе, — улыбнулся я, погладив ее по руке в бархатной перчатке.

Тут из темноты одной из улиц выехала, громыхая и скрипя, ободранная светло-коричневая двухместная карета с крошечными стеклами и с восседающим на козлах, завернутым по самые глаза шарфом, кучером.