Тайная геометрия

 – Это ваши, что ли, на ночь в коридоре затаились, а потом окно разбили? Им-то это зачем? Может быть, вынесли что-то? Пропало что-нибудь? Вы проверяли?

– Непонятно! – развел руками Илья Сергеевич, – Ничего не пропало… Ни из оборудования, ни из продукции… Мы все проверили… Да, в этой части здания ничего особенного-то и нет. Никакого производства. Канцелярия. Архивные помещения, и все. Чего там выносить?

– В режимные помещения проникнуть даже не пытались… Печати не нарушены, замки никто открывать не пробовал… – подал голос Грибков.

Ефим потрогал зачесавшееся веко.

– Странно… – сухо произнес он.

Настроение у майора пошло вниз.

Хотя ничего особенно плохого в подведомственной ему организации, как будто, и не произошло.

Но Ефим знал: хуже самых плохих событий – события непонятные.

Вот уж хуже их, действительно, ничего быть не может.

А то, что произошло в научно-производственном объединении «Топология», представлялось ему совершенно непонятным.

5.

Ефим и Леша Грибков стояли перед главным входом.

Осмотр места происшествия ничего нового не дал. Да и дать не мог. После осмотра милицией, окно и коридор привели в порядок. Осколки убрали, целое стекло вставили, новый замок на решетку повесили, следы правонарушителей добросовестно отмыла уборщица.

Будто ночью здесь и не происходило ничего.

– Слушай, Ефим, пойдем в Дом ученых, пообедаем? – остановившись у дверей приемной, сказал Леша.

– Хорошая мысль, – кивнул майор.

Он рассчитывал еще час-полтора побыть в научном городке. Потом домой минут сорок добираться. Почему же не пообедать?

Стоя на крыльце, они с наслаждением втягивали в себя медовый августовский воздух.

Стены домов посверкивали, словно бы не чешуйками впресованной в бетон слюды, а крупинками сахара, что вытопило из них за лето жаркое сибирское солнце.

Разве что, бесконечная клумба в центре проспекта Науки тревожила своим темно-красным цветом. Казалось, на ней росли не цветы, а раскаленная до вишневого цвета вулканическая магма проступила сквозь серый асфальт.

Недалеко от входа продавали маленькие ярко-желтые сибирские дыни. Они высились на деревянном поддоне крутой пирамидой, готовой от малейшего ветерка весело раскатиться по пустому тротуару.