Тайная геометрия

В рыжих глазах Феликса плавилась зависть. Карликов только мазнул взглядом по празднично вырядившемуся коллеге. Зависти он не испытывал, просто такое, недостойное мужчины желание рядится в тряпки, вызывало у него презрение.

– Женщина, наверное, шляпу подарила? – разгорелись у Феликса рыжие глаза.

– Ну, так… знакомая… одна… – пробормотал инженер. – Может быть, по кружечке пива? – предложил он, явно стремясь замять разговор о шляпе.

– О, это дело! – царственно кивнул львиной головой младший научный сотрудник Бобин.

– Про такую погоду Суворов сказал: штык продай, а пива выпей! – заметил Карликов, суровый, как солдат на часах.

– Ефим Алексеевич, ты с нами? – повернулся к майору праздничный Вергелесов.

Мимикьянову очень хотелось пойти с ребятами попить пива. Послушать мудреные разговоры о четвертом измерении. Не обращая внимание на грубость Максима Карликова, смело влезть в какую-нибудь головоломную дискуссию о том, сможет ли, плоский муравей, живущий на листе бумаги, где есть только ширина и длина, догадаться, что существует еще и высота.

Слегка подтрунить над праздничным инженером Вергелесовым с его шикарной белой шляпой. Самому испытать подтрунивание сотрудников лаборатории над своей опасной профессией. Посмеяться над анекдотом, рассказанным блестящим, будто кусок меди на солнце, Феликсом Бобиным.

Но в ресторане Дома ученых Ефима ждал Леша Грибков. И майору нужно было кое-что выяснить у начальника службы безопасности «Топологии».

Не сделать этого майор Мимикьянов не мог. Работа есть работа.

И Ефим, сожалеюще развел руки.

Лаборатория пространственных измерений в полном составе, согласно штатного расписания, отправилась под большой полосатый тент, натянутый у левого торца Дома ученых. Пить светлое, пронизанное солнцем, пиво, и вести свои бесконечные разговоры о непонятном. А майор Мимикьянов пошагал к центральному входу – в ресторан.

Долг есть долг.

Если бы только майор Мимикьянов знал, где следовало его исполнять…

Если бы знал, он бы поступил по-другому.

Только места, где нам нужно быть, а где не нужно, человек знать не может. Это может знать только Судьба.

Майор пошел в ресторан.

Из соседнего окна покатился на августовскую улицу бодрый моцартовский «Турецкий марш». Он звал в поход.

На войну.

В бой.

8. В ресторане Дома ученых

Стерлядь – рыба благородная, редкая и вкусная.