Двоеверец

Да-да, руководить карательно-освободительным походом поставлен был отрок, которому только-только восемь годочков стукнуло, и он уже приговорил и привёл в исполнение не самую красивую из смертных казней - через повешенье. Постаравшись облагородить по максимуму, как получилось на скорую руку - барабанная дробь придала торжественности моменту. Скучная островная жизнь разбавилась эффектным зрелищем, после чего дополнилась хлебом. Вернее, рисом, ибо затрофееное зерно, что предназначалось для аванса наёмникам, употребили "просто так", во время коллективного сабантуя, на который хозяева, со своей стороны, откормленного бычка зарезать не поскупились.

Порадовали и душеньку, и чрево, ибо плова хватило на всех!

Но самое приятное оказалось то что банкет устраиваемый не за свой счёт (экспедиция получалась без подготовки, потому более чем бюджетная), окружающими воспринят был за аттракцион неслыханной щедрости. Не зажилил принц, захваченный харч, что бы потом в одно рыло наминать - с обществом поделился, и сам из общего котла есть не побрезговал.

В перерывах между приёмом пищи услаждая слух присутствующих божественной игрой на волторне "С нами счастье и несчастье пополам ... ", с последующим пересказам смысла песни о романтичном народе чиг-айн, наших дальних родственниках (ибо все люди - братья, правда в семье не без ...).

Когда на закате прошлой жизни кандидатскую создавал, не раз потребовалось штудировать «12 уловок Сунь-Цзи", и в главной почерпнутой там идее - "война — это путь обмана" имелось пояснение.

Обороняться вынужден тот, кто испытывает в чём-то недостаток, когда наступают - значит всё в избытке. Вот и кидал понты, зная, чем завтра войско перед боем нечем накормить, но объяснив, что ранение в живот, если он полон, смертельно. Зато после победы над потомком узурпатора Токэда Нобухиро пир закачу похлеще (уже за счёт того), ибо кровь невинно убиенного биологического предка моего Кошамаина отмщения кошмарного требует. Если на Руси править будет "Грозный", то Дальнему Востоку достанется "Кошмар", для баланса. Это не мы плохие - времена такие!

Как бы личным моим телохранителем, приставленный из экипажа шхуны её пушкарь, а в прошлом прапорщик-артиллерист из "вольноперов" дядя Артур (оказывается он на германском фронте и с моим дедом "духовным"-латышским, в одном батальоне воевал), только диву давался возрастному моему несоответствию и напротив, схожести характера со своим другом фронтовым.