Драконье царство

– Еще бы! – оживленно фыркнул Бран. – Иначе что бы тебе делать на Драконьем берегу?!

– Эй! – возмутился монах. – Ты еще скажи, что Вифлеемская звезда была драконом!

– Верил бы ты в свою звезду, не сидел бы тогда в повозке, – парировал друид.

– Бог не дал, – смиренно сказал его оппонент.

– Похмелье – твой бог, пьяница!

– Ты вино для причастия оскорблять не смей, чародей проклятый! Сие есть кровь Господня! А не вышел я оттого как ты, бес, попутал, со своими драконами да, прости Господи, возвращающимися языческими душами, не нашедшими пристанища ни в Земле, ни в Небе.

Так на ж тебе, от Господа нашего – христиан вы там нашли, а не поганых демонов! Съел?! Benedicte, дети мои! – проговорил он, поспешно осеняя нас крестом. – Благое вы дело совершили с Божьей помощью! А ты, шарлатан!..

Его здорово понесло, друид, уловив мгновенную задержку в потоке слов, начал собственный жаркий монолог, а мы почли за лучшее убраться скромненько в сторонку, пока они отвлеклись.

Олаф, критически покачивая головой, держал под уздцы своего уже оправившегося от контузии коня.

– Поздравляю. Особенно тебя, Ланселот, – он весело хмыкнул. – Ну кто б мог подумать!

Ланселот неопределенно заскрипел, не уверенный, позабавлен ли он сам или раздражен. И сменил тему.

– А где Галахад?

– Наблюдает похороны. Memento mori и все такое. Напало эпическое настроение. Послушай, Эрик, у тебя что сегодня, повышенная задиристость?

– Не знаю, а что такое?

– Что такое? Ты не переставая, будто нарочно, лезешь на рожон.

Ты ведь не пытался их всех оскорбить?

– Нет. Я само миролюбие, – заверил я совершенно искренне.

– Ага. Ты бы еще Джеком-Потрошителем назвался.

– Не та эпоха.

– А по-моему, как раз та.

Олаф рассеянно коснулся ссадины на щеке, уже подсохшей, с явным трудом удержав руку от яростного ее раздирания и, поморщившись, покосился на обильно окрашенные инородной красно-буреющей субстанцией лопухи. Потом с заботливой тревогой еще раз осмотрел голову лошади. Шерстинки цвета кофе с молоком тоже слиплись от выступившей крови, и на лбу образовалось вздутие, но череп остался целым и, хотя время от времени конь неуверенно тряс ушами и закатывал глаза, будто пытался разглядеть свежую шишку, чувствовал он себя не так уж плохо.

– Может, лучше взглянуть на твою царапину?

– Ерунда.

– Как скажешь. Если ты уверен, что лезвие не было заражено каким-нибудь трупным ядом. Некоторые, между прочим, делают это нарочно.

Олаф диким взглядом уставился на меня в упор.