Драконье царство

Видимость резко упала, все растворилось, помутнело, и даже соседний костер казался призрачным болотным огоньком.

Мы спугнули в тумане какую-то птицу, устроившую в ветвях настоящий грохот, а адский пес возбужденно растявкался, но больше ничего не случилось. Просто мы первыми встретили жемчужный рассвет. Великолепная вышла коллекция меняющих освещение и прозрачность пейзажей.

Потом туман в какой-то степени сказался на «серых клеточках» – некоторая призрачность стала преследовать нас и средь бела дня.

А друид все приставал с какими-то дурацкими расспросами то о медведях, то об эльфах.

– Я знаю, что ты это знаешь, – похихикивал он тихонько, как-то мерзко потирая свои коричневые паучьи лапки.

Чтобы он отвязался, я наговорил ему бог знает чего – он вдруг призадумался, перестал хихикать, а потом его обеспокоенная кунья мордочка пропала из виду, будто ветром сдуло. Что я, собственно, такого сказал? Кажется, что среди медведей и среди эльфов встречаются шатуны, и надо всегда быть начеку, так как шатуны эти сильно не в себе.

Кажется, друид правильно все понял на свой счет и обиделся.

А потом какие-то эльфы обстреляли нас издали, не показываясь, стрелами и пращными снарядами, не нанеся, по счастью, особого вреда, ни одной смертельной или серьезной раны. И ни одного из них мы так и не увидели. Не обращая внимания на всякие мелочи, мы продолжали путь. А Гвенивер снова пела. На этот раз целую поэму, то и дело сверяясь с пергаментом. Меня восхитило, что она умела читать.

Графиня Элейн, судя по проявленному к пергаменту интересу, тоже.

Под роковой звездою, в час суровый,

На трон британский Вортигерн воссел.

Преступник узурпировать корону

Ценой кровавой подлости сумел.

Убит им Константин – король верховный,

Два принца на чужбине ищут кров.

Призвал друзей властитель незаконный –

Германцев орды прибыли на зов.

Союзников таких сдержать непросто,

Как вскоре сам призвавший их признал.

Почти захвачен саксами весь остров –

Король от них в Деметию бежал.

В холмах валлийских скрыто это царство,

Прекрасен, тих британский этот край.

Здесь, испытав союзников коварство,

Узрел король душою дивный рай.

Здесь замок крепкий он решил воздвигнуть,

Где мог бы он укрыться от врагов.

Но замок сей, увы, не мог возникнуть:

Когда фундамент башни был готов,

И луч закатный озарил долину,

И на деметский край спустился сон,

Исчезла в землю башня, как в трясину.