Драконье царство

– Он поднялся и, махнув рукой, потащился к выходу из отсека, всё еще тряся головой. Его банда, ворча, потянулась за ним.

– Загляни к врачу, – посоветовала Сцилла. – Может остаться шрам.

Салех бросил на меня прощальный убийственный взгляд, и с издевкой ухмыльнулся:

– И что ему сказать? Что морская свинка укусила?

Они ушли. Остались лишь четверо и сама Сцилла. В отличие от изображавших пиратов людей Салеха, они носили серебристо-зеленую униформу с эмблемой «черная маска», не скрывая своей служебной принадлежности.

Сцилла окинула меня оценивающим взглядом и решила, что временно я совершенно безопасен.

– Ваши суицидальные наклонности ни к чему не приведут, капитан Гелион, – мягко сказала она, признанная Салехом более жутким монстром, чем он сам. – Лучше держите себя в руках. Вы со мной согласны?

Вздохнув, я слабо кивнул, даже не пытаясь подняться. Чувствовал я себя отвратительно. Горло отчаянно саднило, голова кружилась, и трудно было решить, что ещё во мне осталось целого. Пока дерёшься, адреналин заглушает все, зато потом.

.. Рук я не ощущал совсем и старался об этом не думать. Пользуясь тугими браслетами как колотушкой, я здорово разбил себе запястья, они онемели и опухли. Сцилла сразу обратила на это внимание, приказав первым делом перестегнуть стальные кольца посвободнее, а сама быстро обработала ссадину на горле чем-то мокрым и щиплющим. Я сомневался в том, что она проявляет заботу обо мне ради меня самого, но невольно опять почувствовал к ней неодолимую симпатию.

Надо же! Джульетта, дочь врага! Ну, ничего, еще посмотрим, что я подумаю о ней позже.

Поросёнка могут обкладывать яблоками, прежде чем зажарить и съесть.

– Вы можете говорить?

Я попробовал, из чистого любопытства, но закашлялся. Сцилла достала какой-то небольшой прямоугольный аппарат и приложила к моей шее. Он тоненько зажужжал, а потом я ощутил быстрый легкий укол. Боль тут же стала утихать, и буквально за полминуты пропала совсем. Я опять мог дышать нормально. Осталось только лёгкое онемение. С недоверием прочистив горло, я поглядел на Сциллу со смутной признательностью.

Может, она и не самый гуманный ветеринар на свете, но, по крайней мере, не старалась усугублять мои чувства враждебности и дискомфорта. Пока. Не встречая возражений, я осторожно сел.

– Так лучше?

– Да.

– Есть какие-нибудь пожелания?

Я подавил невольный смешок. Целый вагон, только никто их не оценит.

– Да нет. В общем, нет.

– И не хотите ничего спросить?

Я открыл было рот, но передумал.