Драконье царство

– Отличный отсюда вид, – заметил он, – тоска зеленая. Прямо что-то викинговское. Вот так посмотришь, и сразу понятно, с чего ребят тянуло в чужие пределы!

– Верю на слово, ты у нас по ним специалист.

– А кто нет? С нашими-то набегами на чужие эпохи, а, Эрик Рыжий?

Олаф громко вздохнул и посмотрел в отсыревшие небеса.

– Надеюсь, завтра будет все-таки повеселее. Не хотелось бы откладывать вылазку.

– Тем более, когда уже собрались с места в карьер, – кивнул я.

Внизу из-за груды камней показался Гамлет. Нас он не видел и потому вел себя странновато – патетически простирал руки к морю, запрокидывал лицо к небесам, что-то бормоча и порой выкрикивая.

Что и говорить, в современном-то костюме с посверкивающими чеканными браслетами и другими вычурными деталями, смотрелось живописно. Почему-то на ум мне первым делом пришел доктор Фауст, собравшийся обуздать седой океан.

– С кем это он там? – риторически поинтересовался Олаф.

– С черепом Йорика. Гипотетически.

Гамлет энергично встряхнул кулаками, грозно топнул ногой, крутанулся волчком и резко затормозил, чуть не упав, заметив нас.

Мы радостно закричали и зааплодировали. Гамлет нахмурился, потом подавил смешок и, весело помахав рукой, направился к нам. В складках темно-зеленого плаща поверх белой льняной туники стала видна кокетливая бронзовая сказочная птица.

– Отличное шоу, Ланселот! – громко крикнул Олаф. – А теперь давай то же самое, только на бриттском, и чтобы можно было расслышать твою поэму!

– Обойдетесь! – ворчливо воскликнул Гамлет, недовольный тем, что попался так врасплох.

– И, между прочим, это было на бриттском! – Пожалуй, это было правдой. Сейчас мы даже думали большей частью на бриттском – остальные языки были искусственно несколько подавлены – вспомнить можно, но не в первую очередь. Обычный трюк. Очень удобно – чтобы не задумываться.

Что-то шлепнулось о камни рядом. Рыбка. Странно. Вроде не летучая. Пока мы непонимающе смотрели на нее, прилетела другая, угодив в черные кудри Гамлета. Тот испустил гневный вопль, отскочив, и чертыхнулся, разозлившись не на шутку.

– Галахад! Выходи, подлый трус! – взревел Гавейн, он же Олаф, и, снова обнажив меч, с наигранным энтузиазмом помчался наверх. Фризиан со смехом высунулся из-за высокого валуна, похожий, как обычно, на чертика из табакерки. Хотя его выбранные цвета были, в основном, охристыми, не считая белого шерстяного плаща, по-моему, совершенно непрактичного, заколотого чем-то вроде небольшой ирландской арфы.