Драконье царство

Я видел его лучше всех, но делал вид, что мне наплевать – это успокаивает его лучше всего.

Гамлет оглянулся раз-другой, когда лодка несколько раз как следует зарылась носом в волны, и рассвирепел.

– Да прекрати, наконец! Берег едва виден. Хочешь добираться своим ходом?

– Кончай размахивать веслом, – возмутился Олаф. – Ты сейчас развернешь нас на сто восемьдесят градусов!

– Он раскачивает лодку!

– А ты что делаешь?.. Черт! – Олаф тоже неосторожно махнул веслом, слегка потеряв равновесие, и плеснул на себя чуть не полведра воды.

– Галахад, сейчас ты сядешь на весла! – пригрозил Олаф.

– Половину мы еще не проплыли, – невинно заметил Фризиан.

– И не проплывем никогда! – зарычал Гамлет. – Шутишь, что ли? С этими железками и вещами мы тут просто утонем к черту!

– Подумаешь! – беспечно бросил Фризиан, явно обрадованный тем, что кто-то воспринял угрозу всерьез.

– Ах, подумаешь!.. – Гамлет в ярости попытался было вскочить, но Олаф вцепился в него мертвой хваткой.

– Ты что, угробить нас собрался? Он же просто дурака валяет. Ни черта он не сделает.

– Ага? С его-то вывернутыми мозгами?! Эрик, чего ты смеешься? Сказал бы тоже, чтобы он прекратил!

– А я-то при чем?

– При том, что мы все пойдем рыбкам на завтрак!

– Подумаешь! – беззаботно повторил я за Фризианом.

– Достали, – рявкнул Олаф. – Три придурка. Значит, так – всем сесть и заткнуться! Или сейчас я начну топить террористов в зеленом Ирландском море!

– Да уж, – обиженно проворчал Фризиан. – Ты-то у нас меньше всех похож на кельта.

– Сойдет, – буркнул Олаф. – А кому не сойдет – голову снесу!

С грехом пополам мы благополучно достигли берега, правда, вымокнув как четыре кэролловских мыши. Олаф ворчал, что в последний раз он сунулся в лодку в такой компании.

Напоследок мы с Фризианом переглянулись, бросили весла и вдвоем налегли на один борт. Раздались гневные вопли, лодка, хоть и не перевернулась, но встала почти набок, зачерпнув воды, в которую мы все и полетели. Тут было совсем уже мелко, и все равно пришлось бы выходить и выволакивать транспорт на берег вручную, обдирая днище о камешки.

– Все, это последний раз! – опять сказал Олаф.