Летящая высоко

— Я никогда не причиняла зла никому из вашего народа. Я не могу призвать духов и не служу этому... как вы его называете... Дьяволу. Если вы...

— Я долго живу среди племен, ведьма, — сказал священник. — И в совершенстве выучил ваши наречия. Возможно, тебе удалось провести беднягу Леманна, который после стольких лет толком не научился ни понимать, ни разговаривать на вашем языке, но со мной этот номер не пройдет.

— Вы про Юргена? Вы знаете его?

— Я не собираюсь больше пререкаться с тобой, — ледяным голосом произнес он.

— В Нойкастелле ты предстанешь перед графом Борга и Блюстительницей веры, они и решат, как с тобой поступить. А сейчас следуй за мной.

Снаружи их ждали четверо блеклых людей в шлемах и кирасах, вооруженных теми самыми металлическими посохами и длинными ножами. В их сопровождении священник отвел Амитолу в кузницу, где ее запястья и щиколотки обмотали тряпками и заковали в кандалы. Во дворе форта ожидала деревянная повозка с маленькими оконцами, забранными решеткой.

— Полезай внутрь. — приказал священник.

— И просто на случай, если задумаешь использовать дьявольские уловки, чтобы сбежать, знай, что цепи были окроплены благословенной водой. А если тебе и удастся освободиться от них, мушкеты солдат заряжены и они будут стрелять не колеблясь.

Амитола фыркнула в ответ. Тяжелые кандалы сковывали движения и в них она с трудом могла взобраться в повозку, не то что бежать. Дверь за ней закрыли на тяжелый замок и спустя несколько минут кавалькада двинулась в путь.

Они ехали весь день — Амитоле наконец удалось как следует выспаться, — а с закатом прибыли в еще один форт блеклых людей, совсем крошечный — два или три маленьких здания, обнесенных частоколом.

Ее даже не выпустили, чтобы размять ноги, а ночью солдаты несли у повозки караул, сменяя друг друга каждые несколько часов. Утром они набрали воды из колодца и двинулись дальше.

Так пролетели четыре дня, а может пять, шесть, а то и целая неделя. Амитоле было трудно вести счет времени. Днем они ехали по пустой холодной прерии, ближе к ночи останавливались в фортах блеклых людей.

Несколько раз она заглядывала в мир духов, но и там все было голо, мрачно и тихо.

Когда клонился к ночи еще один день, в зарешеченном окне повозки что-то блеснуло. Амитола прижалась лицом к прутьям. Лучи заходящего солнца танцевали на возвышающихся над гладью озера скалах. Не очень высокие, они захватывали дух своим цветом — розовый, оранжевый, голубой, бирюзовый, будто кто-то набросил на скалы полосатую накидку.