Ветерок

Сверкающие гневом глаза, оскаленные словно у хищников выражения лиц, стрелы, бьющие по шлему и кованным наплечникам. Страх захлёстывал копейщика, портки давно были мокрые, но что-то заставляло его держаться до последнего.

У стены на бочке погрузился в сон пращник с перевязанной окровавленной тряпицей головой. Указательный палец Баккенбауэра почти незаметно коснулся его обросшего щетиной подбородка…

- Они прорвались! Отступаем! Бежим! – вопли ударяют по барабанным перепонкам заставляя их вибрировать.

Кучка пограничников уже готова была покинуть свой пост, но будто что-то мешало это сделать. Что-то позади, за их спинами заставляло сплачивать ряды, сдвигать плечи, оставляя под ногами тела убитых и раненных товарищей. И раз за разом отбивать атаки номадов словно океанская волна затопивших всё вокруг.

Полковник Грант поведя широкими плечами в позолоченных доспехах недовольно взглянул на обомлевшего капитана (такой красоты тот раньше точно не видел) и приложив к носу надушенный духами платок произнёс:

- Фу! Ну и запашок! Так и где она?

- Кто, господин полковник? – только сейчас менталист заметил, что борода на лице Барнса словно чем-то острым была срезана с одной стороны.

- Наша героиня. Девушка остановившая наступление полчищ номадов? – с раздражением бросил столичный гость.

- Ах Ветерок? Так она вон там ваше превосходительство, у самых ворот. Мы их починили почти уже. Устанавливаем.

Широкими шагами полковник направился за капитаном, живописец тоже не отставал разноцветными мелками быстро рисуя что-то на листе бумаге хитро закреплённом на плоской дощечке в свою очередь приделанной к поясу.

- А что у вас с бородой, милейший? Не успели добриться что ли?

Крякнув Барнс смущённо поскрёб грязными пальцами щёку:

- Да нет, ваше высокоблагородие. Тут другое. Это меня вчера ночью сабля кочевников побрила. Как уцелел уж и не знаю.

Мимо менталиста громыхая доспехами промчался молодой латник светлые волосы которого были заплетены в косу.

Мгновение и Баккенбауэр сжал кончиками пальцев грязные давно не мытые волосы…

Широкий, длинный меч рубил любого, кто пытался прорваться к башне, с вершины которой на шлемы номадам сыпались стрелы. Замах!... И голова кочевника покатилась по земле к его товарищам. Блок!... И щит в руках латника развалился на части рухнув бесполезными обломками под ноги. Он уже дважды попрощался с родными, но смерть пока избегала его.