Осколочные

Понимая, что объект VR не убьёт его физически, Алехандро вскакивает, открывает ящик рабочего стола и роется в нём.

В этом время боковые экраны транслируют сменяющиеся картины разрушения. Падают сверкающие башни и небоскрёбы, валятся наземь штандарты и орлы, титанические гусеницы и сапоги смешивают с грязью зачарованные рощи и рыночные площади.

Немного отвлёкшись на картины гибели Городов, Хагенкройц находит то, что ему нужно. Из ностальгических соображений он хранил старый мобильный телефон, даже не «смарт-». Наследие полулегальной юности.

Да, нынешний начальник Вотч-либа поднялся с низов. Попутно он забыл тех, с кем раньше проворачивал дела. Многих потом посадили, кто-то просто сгинул.

Но есть один, сумевший вырваться из объятий Тёмной сети и криминала. Чудаковатый старый друг, мистически настроенный, с обострённым чувством справедливости. Если кто-то и сохранил старый телефонный аппарат с номером, то он.

Гудки тянутся неприлично долго. Но на том конце ответили. Срываясь на истерику, Алехандро начинает кричать.

Через несколько мгновений его прерывает почти бесшумное движение двери. По воле вируса, пролезшего в систему безопасности, кабинет приходит в режим фулл-армор. Защита даже от ядерной войны. Конечно же, связь перестаёт ловить.

— Ну хорошо, — выдыхает медиакриэйтор в сторону гостя, — мы вдвоём. Как ты меня убьёшь? Ты же голограмма. А-а, наверное, твои хозяева думают, что раз я старый, то начинён электроникой. Хотят вирусом вырубить искусственное сердце? Не-ет. Я живой.

— Я тоже хочу быть живым.

— Что ты мелешь?

— Я твой осколок.

Хагенкройц застывает с гримасой, напоминающей посмертную маску.

— Я вернулся, отец.

Чёрный человек со смеющимся черепом исчезает. Алехандро трясёт головой, пытаясь вытряхнуть то, что в неё лезет. Мозг совсем легонько покалывает, а потом вся вселенная превращается во фрактал вечно бьющихся осколков.

Минимум Миколы

— Сделай мне латте! Замёрзла, аж жуть! — несётся по комнате юный женский голос.

Порция мороза врывается в дубовый холл уютного шале.

Девушка снимает очки и ставит к стене голубую доску для сноуборда. Постоялица — стройная и атлетичная, что в данном случае — знак происхождения из мест, где не забалуешь. Пройдёт лет тридцать, и мало кто вспомнит, в какой дыре был построен популярнейший горный курорт.

— Пару минут, маленькая.

— Какая я тебе маленькая? Это из тебя снежок сыплется, ха-ха!

В моей юности говорили «песок сыплется». У нового поколения эта пословица по понятной причине не прижилась.