Напарница вампира

Что ж теперь? По-над берегом стылой реки,

Где забвения воды текут,

Он оставил тебя. Не кричи, не зови,

Не вернётся загадочный друг.

Он оставил... Отвесив незримый поклон,

Поручил твои жизнь и судьбу

Неживому, живущему кровью и злом,

И немёртвому, что во гробу.

Расскажи мне, дитя, про былые мечты,

Про желанья, которым цена

Ныне – пфенниг, да горсть придорожной пыли.

Сердце выжмет чужая рука...

Слёз последних, фиалка, не сдерживай ток,

Сколько глаз ещё будет сухих!

Сколько жизней пройдёт, как сквозь пальцы песок,

Оборвав драгоценную нить.

Не страдай о былом над мерцанием вод,

Пей забвенье глоток за глотком.

Ты увидишь, что будет – всему свой черёд.

Но ничто не вернётся потом1.

Первое, что я ощутила – это жуткую дурноту и головную боль. Второе – что я лежу на жёсткой бугристой поверхности, под головой у меня плоская подушка или нечто, её заменяющее. Третьим пришло смутное ощущение неправильности происходящего. Не так стояла кровать, не таким был воздух вокруг меня, да и причин для дурноты я никаких не помнила.

Я забылась в беспокойном сне и очнулась от того, что кто-то приподнял меня за плечо и принялся вынимать из причёски шпильки. Чужие пальцы действовали грубо, больно дёргая за пряди. Столь бесцеремонное обращение заставило меня застыть от негодования и изумления; сил, чтобы выразить своё отношение к происходящему, я не находила.

– Не могли сделать это раньше? – брезгливо произнёс у меня над головой мужской голос. – Зачем вообще вы её сюда притащили?

Человек, который держал меня за плечо, слегка вздрогнул и что-то пробормотал.

Шляпная лавка... госпожа Кик... покупатель... незнакомая улица... удар по голове. Давешний «муж»! Он шёл за мной из дома и оглушил? Или оглушил кто-то другой, а этот принёс сюда? Но если так, почему не в лавку, ведь он знает, где она находится!

Меня парализовал страх, и единственной мыслью, пробившейся сквозь охвативший меня ужас, было: стоит и дальше притворяться спящей, чтобы больше узнать о своём положении.

Первый голос раздражённо ответил; я не смогла различить ни одного слова.

– Вы напрасно разговариваете на острийском, – послышался в стороне третий голос. Молодой, тягучий и, как мне показалось, несколько издевательский. – Я прекрасно понимаю каждое слово... несмотря на ваш чудовищный акцент.

Первый голос резко что-то ответил, молодой засмеялся.