Напарница вампира

Ни в коем случае не приближаться к фонарям и освещённым улицам, проходить перекрёстки по тёмной стороне и постараться ступать как можно тише – вот те решения, которые мне оставалось принять. Ни Мастер, ни напарник не отвечали на мысленный призыв, оставив мне защитой лишь ночную темноту и собственную мою осмотрительность.

И осторожность, в отличие от вампиров, не подвела, удержав меня вдалеке от тех улиц, с которых доносились пьяные крики, и от тех, где раздавался металлический звон, изредка заглушаемый проклятьями.

Таким образом я отказалась свернуть, наверное, на три широких улицы, одна из которых показалась мне смутно знакомой, и теперь гадала, доберусь ли я когда-либо до дома. Наконец, четвёртая улица показалась мне вполне безобидной, хотя и не была так хорошо освещена, как мне хотелось, и я покинула уже осточертевший переулок. Тишина и спокойствие, царящие на выбранной дороге, заставили меня расслабиться; тем неприятнее была встреча, которую я едва сумела избежать. Трое мужчин с удобством расположились под одним из немногих фонарей: один держал нож у шеи второго, а третий стоял напротив, поигрывая тонкой верёвкой.

– Не надо! – молил несчастный. – Не убивайте, я всё скажу!

– Перед хозяином петь будешь, – процедил негодяй с верёвкой. – А перед нами помалкивай, пока не прирезали.

– Вязать его собираешься? – как-то лениво поинтересовался мерзавец с ножом.

– Да, а ты так вести собрался? – уточнил разбойник с верёвкой и хрипло захохотал. Его товарищ выразил несогласие плевком, который попал не дальше чем на пять линий5от сапог негодяя с верёвкой.

– Вот болван! – начал разбойник с ножом своё объяснение. – Хоть в карманах поройся, хозяин-то не поделится!

Даже зная, что обращение «хозяин» заменяет устрицам дейстрийское «господин» и «сударь», я не могла не поразиться, с каким уважением и даже опаской произносили что эти грабители, что встреченные мной ранее похитители девушки. Один и тот же главарь или в тихом курортном городке орудует несколько банд отъявленных мерзавцев?

– Велено всё его при нём оставить, – засомневался мерзавец с верёвкой.

– Дубина! Личные вещички мы оставим, бумаг не тронем, а монеты-то хозяину зачем? Неужто своих не хватает?

– Отпустите! – взмолился несчастный. – Все мои деньги, и я расскажу, где прячу ещё! Отпустите, добрые хозяева, вы не пожалеете!..

Его слова были прерваны ударом в живот, заставившим несчастного согнуться (разбойник еле успел отвести нож, чтобы не зарезать нечаянно свою жертву).