Напарница вампира

– А чего ты хотела? Чтобы она себя виновной в твоей смерти признала? Не дождёшься, милая ты моя! О мёртвых, конечно, грех дурное говорить, – продолжал издеваться вампир, подражая неторопливой речи моей хозяйки, – но уж и глупа была девчонка, чего уж скрывать! А упряма-то как! И всё с парнями путалась – отвернись только, сразу толпа набегает. А от покупателей – от мужчин-то! – бывало и заполночь возвращалась. Вот и сгинула девка. Так оно с дурами и бывает. Вся в покойную маменьку – а уж про папеньку и говорить нечего – пропащий был человек, пьянствовал вовсю, буянил, да шею себе свернул ещё до рождения дочери, молодую жену вдовой оставил.

Недолго та, правда, по нему убивалась...

– Прекрати! – закричала я, закрывая пылающие от стыда щёки руками. Никогда в жизни мне ещё не было так стыдно – стыдно, стыдно! – как сейчас, когда я слушала лживые сплетни, которые про меня – мёртвую! – распускали некогда близкие люди. Ну ладно, меня, пускай хают, пускай, но мать-то за что?! Отца?! Что они им сделали – этим торговцам, лавочникам, мелким служащим, которые, не успев похоронить, кинулись перемывать мне кости, копаться в грязном белье.

Да, сирота, бесприданница, долги душеприказчики едва выплатили после матушкиной смерти, но за что?! Разве можно – так?!

Внезапно я вздрогнула, поняла: о себе говорю, как о мёртвой, в прошлом... Подняла голову; вампир не сводил с меня глаз.

– Да, – кивнул он. – Амалии Вайль больше нет в живых, она мертва и похоронена.

Я спрятала лицо в ладони и разрыдалась.

Страшно, жутко, чудовищно прозвучали эти слова, спокойно сказанные сухим деловитым тоном. Мертва и похоронена. Меня больше нет... От этой мысли как-то внезапно высохли слёзы.

– В книгах тебя запишут под номером, так у нас принято. А для дела дадут новое имя. Потом и его сменишь, не привыкай слишком сильно. Всё поняла? Спрашивай, сейчас есть возможность.

Я покачала головой: после известия о собственной смерти впала в какое-то оцепенение. Потом встрепенулась, указала на сундук.

– Если я... Если госпожа Кик... Если меня... – нужные слова не шли на язык, не выталкивались сквозь непослушные губы, но вампир понял и так.

– Ты умерла, не оставив наследников, – буднично пояснил он. – Твоё имущество переходит к казне, чтобы быть проданным старьёвщику. Пока можешь пользоваться, но позже всё придётся отдать, взамен принесут новое. Да, кстати, о деньгах. Твоя хозяйка уверяла, что платила тебе десять филлеров1в неделю.