Напарница вампира

Тяжело пыхтя, вытащила сундук, проверила пустоту за ним и уж было собралась заглянуть внутрь, как ей на плечо легла мужская рука, а над головой раздался вежливый голос:

– Прошу прощения, сударыня, возможно, я смогу вам помочь?

От испуга и удивления женщина вздрогнула и чуть было не уткнулась лбом в сундук, но вампир удержал её от падения и помог подняться. Дождавшись, когда госпожа Прош справится с накатившим на неё страхом и возмущением, не-мёртвый самым любезным образом улыбнулся, демонстрируя свои жутковатые клыки.

Экономка остолбенела.

– Вот что, старая ты курица, – с теми же вежливыми интонациями произнёс мой напарник. – Сейчас же иди к себе, ложись спать, и пусть тебе приснятся сладкие сны…

Не-мёртвый чуть помедлил.

– В своих снах ты будешь вот так же заглядывать в чужие сундуки без спроса, но оттуда появится мёртвая рука, которая схватит тебя за горло и затянет внутрь. Ты провалишься в ледяную бездну и будешь падать, падать и падать. Всё падение вокруг тебя будут летать окровавленные головы, они будут проноситься перед самым твоим лицом, разевать пасти, полные острых клыков, а потом…

Он покосился на меня и осёкся.

Хоть я и привыкла читать готические романы, от такого описания мне сделалось жутко. Между тем остановившийся взгляд несчастной экономки не выражал ровным счётом ничего.

– А потом ты упадёшь на сотню маленьких игл и каждая вонзится в твоё тело. И только тогда ты проснёшься. Каждый раз, когда ты решишь заглянуть к Кати или порыться в её вещах, ты будешь вспоминать эти сны – и всё, что почувствуешь, когда будешь их смотреть.

Поняла? А теперь иди и помни – ты этой ночью с Кати не разговаривала, голосов в её спальне не слышала, меня не видела. Вон отсюда!

Госпожа Прош, не произнеся не единого слова, развернулась и вышла за дверь. Вампир дождался, пока в коридоре стихнут шаги злополучной женщины, и удовлетворённо хмыкнул.

– Не смотри на меня так, – попросил он, осёдлывая заскрипевший под его весом стул.

– Зачем ты это сделал? – не удержалась я от укоризненного вопроса.

– Хотелось покрасоваться? Поиздеваться над несчастной женщиной?

Напарник картинно заломил брови.

– Она чуть не нашла твои тайники, это раз, – равнодушно пояснил он. – Два – она тебя выслеживала, это стоило прекратить. Три – она оскорбила мою напарницу своими гнусными подозрениями. Тебе какая причина больше нравится?

– Не в этом дело, я правильно понимаю? – уже не скрывая нахлынувшей злости, спросила я.