Напарница вампира

Только вот госпожа Прош может поймать меня и раньше… может, отсидеться в комнате барышни, благо, там давно пора сделать уборку, а потом попросить Аманду, чтобы мне принесли поесть?..

Напарник внимательно выслушал мой отчёт за день. Господин Устрица (так зовут у нас острийцев) за день настроил против себя всю прислугу Таспов. Распятья, будь они рябиновые, осиновые или серебряные, не в ходу в нашей стране. Мы привыкли любые внешние выражения религии считать достоянием язычникам и уж не устрицам учить нас как верить.

А господин Шерен раздал серебряные распятья всем обитателям дома без исключения и посулил вскорости развесить по дому рябиновые.

Будто этого мало, вокруг дома бегали собаки. Не знаю, как там у них с вампирами, а вот на встреченных среди ночи людей эти чудовища бесшумно набрасывались из темноты и сбивали с ног. «Уж лучше бы лаяли!» – ворчал дворецкий, но псари объяснили, что лают их собаки только на нежить.

Моего напарника собаки, впрочем, проигнорировали, провалившись, по его словам «в глубокий здоровый сон».

Ну да, мне приходилось читать, что вампиры способны усыпить любое животное… но, каюсь, я надеялась, что это безумная фантазия авторов готических романов.

Выслушав меня вампир, против обыковения, не произнёс ни единого слова.

– Что ты молчишь? – не выдержала я молчания не-мёртвого. – Скажи что-нибудь!

– Что? – почему-то с вызовом спросил он. – Что ты хочешь от меня услышать, Кати?

– Не знаю, – оторопела я. С чего он так разозлился?

– Сними эту гадость, – буркнул вампир.

– Какую? – не поняла я.

– Эту дрянь, которую ты на себя навесила! – зло ответил не-мёртвый. – Сними немедленно и спрячь куда подальше! Ну же! Это приказ!

Я пожала плечами и, догадавшись, о чём просит мой напарник, сняла распятье (вощёная нитка, на котором оно висело, с непривычки натирала шею) и, наклонившись, убрала в сундук.

– Так-то лучше, – проворчал вампир. – Подойди сюда. Подальше от… этого.

Пожав плечами, я подошла к напарнику и, повинуясь его взгляду, уселась рядом с ним на подоконник.

Перечить не хотелось. То есть я вообще редко с ним спорила, но обычно приходилось подавлять желание возразить, а на этот раз… Напарник столь явно нервничал, что не выполнить его, пусть и грубо высказанной просьбы, было бы не нарушением дисциплины, а просто жестокостью. Напарник то ли уловил мои мысли, то ли догадался по выражению лица, но только злобно на меня посмотрел и оскалился.

– Не думай, что это такая уж защита.