Напарница вампира

Они пьют человеческую кровь, предпочитая молодых, невинных девушек и юношей, говорилось в предисловии, а дальше с невероятным апломбом описывался ужасный ритуал, превращающий человека в вампира. По безапелляционному утверждению автора, не-мёртвые дают жертве напиться своей крови. Мне стало не по себе, я вспомнила о ночном поцелуе – и о солоноватом вкусе на языке. Но напарник не раз утверждал, что я нужна ему человеком!

Господи всемогущий, сжалься надо мной...

– Кати, ты всё понимаешь? – обеспокоенно окликнула меня госпожа.

– Если нужно, я могу перевести для тебя сложные слова.

Собравшись с духом, я указала на несколько трудных мест в тексте, получила необходимые пояснения и принялась читать дальше.

В основной части книги перечислялся вред, наносимый вампирами, и давались рекомендации по его устранению. Просмотрев содержание и пролистав главы, я поняла, что так разозлило хозяйку. «Устрицы» почему-то были уверены, что укус вампира отравляет жертву, делая ту не вполне человеком. Так, например, укушенный всего один раз в жизни, а после умерший от болезней или отравления – но не от ран! – в течение пяти лет после укуса, после смерти сам сделается вампиром.

Если человека кусали больше одного раза, то пять лет растягивались до десяти, пятнадцати и даже двадцати лет. Поэтому жертве вампирического укуса рекомендовалось, не откладывая дело в долгий ящик, обратиться в канцелярию по защите крови, позволить себя раздеть догола, осмотреть и ощупать с головы до ног, а после сесть в карантин на необходимый для общественной безопасности срок. Тогда в случае внезапной смерти несчастного его тело сожгут и предотвратят появление нового вампира.

В отдельной главе автор поведал читателям, сколь недопустимо скрывать укус. За этот проступок в Острихе полагается удвоение карантинного срока. И в самом конце, уже в приложении, рассказывалось, как распознать того, кто, вопреки природе, помогает вампирам сознательно и по доброй воле. Таких предлагалось сжигать на костре, чтобы уничтожить тело и очистить душу.

Когда я подняла глаза на барышню, прошло, наверное, несколько часов. Из вежливости взяв читать протянутую книгу, я оказалась полностью поглощена её содержанием, жадно глотая ровные строчки чужой речи. Всё это время Аманда не садилась в кресло, а ходила туда-сюда передо мной.

– Ну, Кати, что ты скажешь, моя дорогая?! Это чудовищно!

– Что чудовищно, барышня? – спросила я и сама поразилась слабости своего голоса.