Напарница вампира

Однако, позвольте мне объяснить: мой напарник – это в первую очередь именно мой напарник, коллега, которому я подчиняюсь, работая вместе с ним в бюро безопасности. Все решения в паре принимает он, действуя сообразно полученным от руководства приказам, и, какими бы ни были наши с ним отношения, они и в самом деле касаются только нас двоих. Поверьте мне, то, что удерживает нас вместе – не случайность, не блажь, даже не приказ начальства и... не моя кровь, не его чары, как вы превратно полагаете. То, чему вы были свидетелем – редкий случай, вызванный исключительными обстоятельствами.

Не знаю, что вы хотите мне предложить, но, в любом случае, прошу учесть – с напарником я не расстанусь ни в коем случае.

Эта речь утомила меня и, закончив говорить, я снова откинулась назад и закрыла глаза. Нотариус молчал, но меня это не смущало: каждое мгновение тишины давало мне такую необходимую сейчас передышку. Наконец, господин Доринг неловко кашлянул и заговорил, безуспешно пытаясь скрыть сквозившее в голосе смущение:

– Вы так хорошо меня поняли, милая барышня, что я даже и не знаю, как вам возражать.

Я не хотел бы вмешиваться в дела бюро безопасности и, однако, совесть не позволяет мне оставить юную невинную девушку в лапах такого чудовища, которым является ваш напарник. Прошу вас, подумайте о той опасности, которой вы подвергаетесь каждую ночь, которой подвергаются другие люди!

Я приоткрыла глаза и быстро парировала:

– Мой напарник не единственный вампир в Дейстрии.

Более того, служба в бюро безопасности вынуждает его к особенной осторожности во время ночных... э-э-э... прогулок. Вам не из-за чего волноваться, он ведёт себя порядочнее иного человека.

Господин Доринг закашлялся, а лицо у него приобрело тревожащий пунцовый оттенок. Не хватил бы старикана удар, забеспокоилась я.

– Дитя моё, я осмелюсь спросить прямо – полагаю, право на это мне даёт жизненный опыт, который всё же богаче и обширнее вашего собственного. – Нотариус замолчал, видимо, подбирая слова для своего прямого вопроса, я терпеливо ждала, от нечего делать разглядывая поднадоевшие за время болезни старомодные обои с крупными виноградными гроздьями на белом фоне.

С некоторых виноградин слезла краска, с некоторых нет, так что грозди в тусклом освещении походили на причудливые лица и морды загадочных чудовищ.

– Дитя моё, ответьте правду, вы влюблены в этого юношу? – нашёл, наконец, подходящие слова господин Доринг.